Онлайн книга «Авиталь и ее отец»
|
Утром, обнаружив, что Авиталь раным-ранешенько покинула лагерь и ушла в горы, Сара и Ифтах, будто условившись между собой, ни словом не обмолвились о дочери и ни о чем друг у друга не допытывались. Ведь и без того все известно, и незачем душу бередить. Каждый родитель понимал дело по-своему. Сердце матери разрывалось от горя. Нацеленный на государственные дела отец отправился в Гилад надзирать над обучением новых бойцов. Опытная ходунья и ловкая восходительница, Авиталь быстро добралась до заветного места. Вскоре показался Соби. Он мчался изо всех сил, встревоженный срочным вызовом — не случилось ли чего дурного? — Ты слишком запыхался, Соби. Скорее переводи дух. Тебе понадобится набрать полную грудь воздуха, чтобы ответить на то, что я намерена сейчас сказать, — проговорила Авиталь, сверля взглядом друга. — Всё, я уже спокоен. Говори, дева, не томи, — произнес Соби, — лучше умереть, чем мучиться тревогой! — Что услыхал ты от твоего Нааса, вернувшегося после встречи с моим Ифтахом? — Будет мир, вот что я услыхал от моего! А ты от своего? — Мой родитель уведомил меня о том же самом — достигнут мир! Но не только об этом. Еще кое о чем известил меня отец… — О чем же? — Чтобы уговорить Нааса, батюшке потребовалось крайнее средство — привлечь на свою сторону нашего Бога. Для этого он дал Господу торжественную клятву: отец принесет Ему в жертву дочь, то есть меня! И только когда прозвучал сей священный обет, Бог вмешался и склонил твоего родителя к согласию с моим. — Когда горит душа — искры летят изо рта. Разве обязывают человека сказанные сгоряча безумные слова? — Отец трижды повторил нам с матерью, что клятву Господу отменить нельзя. — Неужели я потеряю тебя, милая моя Авиталь? — трагическим голосом воскликнул Соби, — мы сами с тобою виноваты — нельзя нам было уговаривать отцов! Проклятый мир — ведь это наших рук дело! — Да, ты потеряешь меня, но всего лишь меня! А вот я лишусь жизни! — проговорила Авиталь, едва сдерживая слезы, — но я, представь, горда судьбой своею и ничуть не горюю! — Доподлинно ведать о близкой неотвратимой смерти и преисполняться не горем, а гордостью? — изумился Соби. — Тело мое возложат на алтарь блага Всевышнего, зато душу свою я кладу на алтарь блага людей. Как же не гордиться столь благородным исходом жизни? Нет места горю в смелом сердце! — О, воистину, ты ангел небесный, Авиталь! — Я люблю тебя, Соби, и сердце мое отчаянно кричит: “Он тоже любит тебя!” Мне осталось жить только два месяца — миг, не так ли? Давай проживем отпущенное время празднично и ярко! Пусть сей миг обратится в вечность нашего счастья! — Не понимаю тебя, Авиталь. Что ты хочешь сказать? — Будь моим мужем, Соби! — О, ты сделала мне предложение! Но можно ли жениться на возлюбленной, если знаешь о своем скором неизбежном вдовстве? — Верно, ты останешься вдовцом. Но не только о себе думай, помни о нас обоих. Краткость счастья приумножит блаженство! — Я должен поразмыслить… — Нет времени на размышления! Решайся немедленно! — Я согласен… — Свадьба сегодня же! Нашими гостями будут горы, небеса, земля, ручьи и всё, что есть вокруг, чему мы рады! 2 Окончился месяц мира, и настало время войны. Наас учинил смотр войскам и остался вполне доволен. Он принес жертву богу — зарезал агнца и сжег его плоть на алтаре. Заручившись таким образом у своего племенного покровителя немым обещанием победы, он уверился в благоприятном исходе сражения. |