Книга (Не) Пара для генерала драконов, страница 73 – Валентина Ладная

— Ты ничего не забыла?

Она покачала головой.

Глупая. Какая же ты глупая. Лучше смирись. Что бы он тебе ни обещал, лучше выкинуть это из своей головы и продолжить жить дальше. Вслух, конечно, я это не сказала, продолжая наблюдать за удручающей картиной.

Девушка поджала свои вишневые губы, едва сдерживая слезы.

Я видела, насколько ей больно, но помочь ничем не могла.

— Ты должна извиниться перед своей госпожой. Реще. Не стой. Ты и так отнимаешь много времени.

Она кивнула. И тихо прошептала:

— Извините.

Я досадно поморщилась. С ним такое не пройдет.

И правда. Его тело напряглось и стало еще тверже.

— Я не слышу тебя! Или мне выгнать тебя на улицу? Чтобы ты вспомнила, откуда пришла и кем была до.

Она быстро затрясла головой и, уже не сдерживая рыданий, посмотрела на меня и громко, практически выкрикивая каждое слово, сказала:

— Простите, госпожа, такого больше не повторится!

Он удовлетворенно расслабился.

— Свободна.

И не дожидаясь, когда она уйдет, развернулся ко мне, заставляя уже меня от неожиданности сделать несколько шагов назад.

Ему это не понравилось. Он дотянулся до моего локтя и, с раздражением схватив, потянул меня на себя. Я уперлась в его грудь, выставляя руки вперед. Он тяжело дышал. Я чувствовала под своими ладонями его литую грудь, поражаясь, как быстро стучит его сердце.

Что ему надо от меня?

Он наклонился, касаясь губами уха, и, зло шипя, прошептал:

— Ты такая жалкая, что не способна даже дать отпор какой-то служанке. Совсем не пара для черного дракона, который не знает, что такое страх. Но прекрасно осознает, что такое честь, Дара.

И отпустил, увеличивая между нами дистанцию. Оборачиваться не стал, ушел, громко хлопая входной дверью.

Меня всю трясло. Всю. Обхватив себя руками, я пылала от негодования и обиды. А еще от осознания того, как легко ему удается ломать чужие судьбы.

Не хочу его любви! Она только убивает! Не хочу его любить, зная, какой он на самом деле! Он не достоин моей любви… Не достоин моего тела. Но где найти в себе силы противостоять ему, пока не знала. Но пообещала себе, что обязательно справлюсь. Любой ценой выстою, но не дам себя сломать…

Во мне, заполняя до краев, плескалась обида. Она дрожала на кончиках ресниц, хрусталем падая вниз по горячей коже. Да, я плакала. Плакала и злилась. На себя. За те чувства, что просыпались рядом с ним. Чувства, которые, как бы я ни старалась, как бы ни претила самой себе, не могла запереть в пылающем сердце.

Находясь в неком опустошении, я как-то заставила себя подняться в свою комнату и переодеться. Каждый шаг давался с трудом. У меня разом закончились силы, будто и не было ночи отдыха и того настроения, с которым я проснулась с утра.

Не глядя, равнодушно выбрала другое платье и, немного посидев на краю кровати, вдоволь поплакав, все-таки нашла в себе силы встать. Пальцы слушались плохо. Я еле-еле натянула длинное широко расходящееся внизу платье и, ополоснув от соленой влаги лицо, спустилась вниз. Снова.

Не придумав ничего более ободряющего, чтобы хоть немного поднять себе настроение, решила прогуляться по дому.

Дом поражал своими размерами.

И на удивление, вспоминая свое первое довольно мрачное впечатление, дом мне понравился. Да, темный, немного хмурый, но настолько теплый. Я чувствовала его сердцевину, прикасаясь пальцами к гладким или шероховатым стенам. Он, откликаясь на мои прикосновения, вибрировал под ладонью, вызывая ответную дрожь. Так, обходя комнату за комнатой, не обращая внимания на пробегающих мимо слуг, я поймала себя на том, что улыбаюсь. Я перестала ощущать груз от довлеющих надо мной эмоций. Да и Бетрина, радуясь новому гнезду, разбавила мою жизнь светлыми красками, заставляя не опускать руки и продолжать бороться за свое счастье.