Книга (Не) Пара для генерала драконов, страница 101 – Валентина Ладная

Картина меняется, ее перебрасывает в настоящее, где еще вчера она писала письмо отцу девочки. Злость бурлит, закручивается в ней спиралью, она утирает влажные от слез щеки, старательно выводя каждую букву, закладывая в письмо особый смысл, особую магию.

Тело говорящей с кристаллами напряглось. Будущее смотреть было больнее всего. Каждый раз погружаясь в этот период, руки тряслись, а ноги отказывались держать, но она продолжала упрямо стоять, стараясь запомнить все до мелочей.

Маленькая, с пухленькими щечками, белокурая девочка тянет свои ручки к красивой игрушке, случайно оставленной кем-то на стуле. Глаза ее горят, словно сапфиры, переливаясь от детского и такого искреннего восторга. Но кукла падает на пол, а ее руки обжигает жгучая боль. Высокая статная женщина с тонкой указкой в руках со злостью и раздражением, в презрении морща свой прямой нос, бьет девочку по рукам. Раз за разом, пока девочка не начинает громко скулить, оставленная удовлетворенной женщиной, уходящей прочь сразу после наказания.

Она плачет вместе с ребенком, захлебываясь от непонимания, за что с ней так. Но это быстро проходит, когда унижают и бьют девочку ежедневно. Оставляя вместо чистой детской души бесчувственную оболочку.

И снова смена будущего.

Вот ее прекрасная дочь, в белом подвенечном платье, рядом с холодным и жестоким мужчиной. В его руках власть и сердце новоиспеченной жены, но вместо любви ее девочка получает новую порцию страданий, от которых у матери сердце… нет, не разбивается на куски, оно превращается в гранит, и ждет часа, чтобы заставить ответить за все, что черные сделали с ней и с ее дочерью.

В момент рождения белого дракона ее сердце переполняется неподдельной гордостью за дочь. А когда ей показывают, как многотысячная армия диких сражается с черными и одерживает долгожданную победу и во главе их армии впереди всех летит белый дракон… она понимает, ради чего она должна, просто обязана все выдержать. Она и ее крошка, с которой она расстанется, как только придет новый день.

Давно наступила ночь, а она все продолжала стоять у окна, всматриваясь в темную, непроглядную даль.

Еще два часа до рассвета, и для нее как для матери все закончится.

Она уже распорядилась, чтобы ее дочь доставили в целости и сохранности к дверям проклятого На’йло.

Сама тоже собралась, точно зная, куда пойдет.

Это тоже поведал кристалл.

На земли диких, где найдет, нет, не покой, но настоящую любовь и безграничную нежность, безусловную преданность и возможность быть матерью для другого очень нуждающегося в ней малыша, не забывая ту девочку, которую будет каждый день мечтать прижать к груди и назвать дочерью.

Вот уже несколько часов я методично, монотонно выбивал признание у метаморфа.

Его тело дергалось от сильных ударов. Я прекрасно знал, как это адски больно. Он шипел, но пощады не просил.

Вот уж упрямец!

Лицо давно превратилось в кровавое месиво. Но, несмотря на это, он продолжал говорить о чем угодно, кроме самого главного — роли Дары в заговоре против государства.

Меня удивляла его твердость. Она свербила в мозгу своим… да… правдоподобием.

Но я ни в коем случае не позволял себе быть обманутым, на радость своим врагам, потерявшим голову от желанной, но все же юбки. Хотя глубоко в душе я страстно, до жгучий рези в груди, жаждал, чтобы все оказалось вымыслом и она… да, она ни в чем не виновата. Поэтому и злился, вкладывая в каждый удар холодную ярость и злость.