Книга Беспощадная любовь (не) главного героя, страница 29 – Валентина Ладная

Наутро, отлежав все бока, я нехотя поднимаюсь, чувствуя, как ломит все тело. Но как-то по-другому. Словно я бежала несколько километров, а на следующий день приятно болят мышцы.

Прислушиваюсь к себе.

Да... ощущаю я себя более чем сносно. И это после того, как меня избили? Странно.

На пороге появляется все та же женщина. Она привычно осматривает меня и вдруг замирает, бледнея, словно видит перед собой саму смерть. Что так напугало ее? Я?

Натягиваю до подбородка одну из шкур, теряясь от ее взгляда.

— А говорила, не помнишь как, — заявляет женщина сипло и, поставив на стол чашку с травами, к которым я успела привыкнуть, пока она меня лечила, уходит, оставляя меня тихо недоумевать.

Что происходит?

— Не понимаю... — бросаю ей вслед, и не надеясь, что она мне ответит.

Так и получается. На выходе она правда оборачивается и, поджав губы, дергает подбородком, точно видит во мне что-то крайне неприятное.

Что ее так испугало в моей внешности? У меня выросли ведьминские бородавки? Или нос стал крючком?

Оглядываюсь по сторонам. Где же зеркало?

Нахожу его неподалеку.

Тянусь. А когда наконец всматриваюсь в серебристую гладь, то не сразу понимаю, что вижу именно свое отражение. Сначала даже думаю, что у меня что-то со зрением. Несколько раз моргаю... отражение повторяет за мной.

Это точно я... Но... Боже. Дотрагиваюсь до своего лица.

Идеально гладкое. Без следа побоев. Кожа, кажется, подсвечивается изнутри.

Волосы — шелковистые, длинные, с тугими кудряшками.

Вскакиваю, задирая подол рубахи, чтобы оголить колени, бедра. И там кожа чистая... глянцевая.

Значит, все-таки магия есть... во мне.

Я ведьма.

Эти слова набатом звонят в голове. Бьют по нервам, накаляя их добела.

Не может быть... я же не Оливия. Я та, кто я есть и была, — обычная русская девушка.

Нет... боже, нет... На глазах выступают слезы бессилия.

— Ты красивая, — вздрагиваю от тоненького голоса. Натягиваю на колени рубашку и, смахнув слезы, оборачиваюсь... к мальчику. Тому самому, что я все-таки спасла.

— Привет, — улыбаюсь сквозь слезы.

Мальчик с детским любопытством разглядывает меня. Смотрит бесстрашно и, я бы сказала, завороженно, словно перед ним божество какое-то.

Веснушчатое хорошенькое лицо светлеет, когда я киваю ему в ответ. И чтобы не спугнуть мальчика, замираю, позволяя ему меня рассмотреть.

Теплый взгляд обескураживает. Я, оказывается, уже успела привыкнуть к тому, что на меня здесь смотрят только с ненавистью, мечтая как минимум придушить.

Находясь в полной растерянности, просто стою, купаясь в его чистоте... наивности. Как же это приятно.

— Мама сказала, что ты плохая... но разве такие, как ты, могут быть злыми? У тебя душа добрая... светлая. Я вижу, — произносит задумчиво и тихо уходит... оставляя меня в полном раздрае, наедине со своими чувствами.

Вот это поворот. Светлая душа, добрая. Улыбаюсь, вытирая уже слезы счастья с глаз... дети не могут врать... я не Оливия. Я та, кто я есть.

* * *

Утро, а потом и день проходят слишком быстро. Я ничего не делаю. Совсем. Ем, сплю и много размышляю.

Найдя в сундуке чистые листы и огрызок то ли угля, то ли грифеля для письма, начинаю записывать любые факты из книги, которые всплывают в памяти. Имена. События. Все еще раз перечитываю.

Ну что же. Мне известно все и ничего, словно я прочитала первую часть книги и совершенно не знаю, даже не предполагаю, что будет во второй. Там, в первой истории, безоговорочный хеппи-энд. Враги... вернее один враг — повергнут. А дальше... проклятье... совсем не понятно, куда должен пойти сюжет. Какой поворот ждет ту, о которой в принципе не стоило рассказывать целую историю. Ну или это всего лишь короткий эпилог... меня растерзали люди... и разнесли мой прах по всей земле, чтобы наверняка не смела проворачивать свои злодеяния. Я бы именно так сочинила и написала, поставив жирную точку.