Книга Дневник травницы, страница 95 – Канна Шорен

* * *

Ворон недовольно фыркал, степенно ступая по прошлогодней опавшей прелой листве. Запах от неё никогда не был приятным, но Есении напоминал скорее об осенних походах за грибами: грибницы пахли так же противно. Яромир, несмотря на явную тяжесть пути, шёл достаточно быстро, шагая с тростью, изредка лишь останавливаясь и опираясь на коня, который тащил на себе сумку целительницы.

Девушка его не торопила, останавливаясь и осматривая окрестности. Снег окончательно сошёл чуть больше недели назад после по-весеннему тёплого дождя, принесший следом за собой ещё и фён, горячий сухой ветер. Земля, освобождённая от оков, быстро прогрелась, а растения пустили первые, несмелые ростки. Почки же набухали медленно, будто лениво раскрываясь под пригревающим солнцем. Неделька, может две, и здесь будет совсем зелено. Редкие, едва вернувшиеся с более южных земель птицы заливисто щебетали,

Есения уже одевалась довольно легко, лишь надевая поверх обычной одежды лёгкий длинный, почти до самых щиколоток кафтан. Да и обувь сменила на лёгкие сапоги из телячьей кожи, тщательно пропитанные рыбьим жиром, стараясь хоть немного защитить от влаги. Яромиру также был добыт примерно такой же кафтан, но значительно короче, лишь выше колена, а вот из обуви остались всё те же лапти.

— Осталось недолго, — в очередную остановку произнесла Есения. — За вооооон тем дубом… — она показывала на возвышающееся над всеми окружающими дерево, словно исполин, хозяин леса. — … уже наше поле.

Она мирно и неспешно зашагала вперёд, вспоминая, как боялась этого громилу в детстве, испытывая трепет и благоговение. Отец тогда посадил её на шею и рассказывал об этом дубе. Когда-то давно ещё его прадед посадил небольшой саженец на одном из краёв выделенного их семье деревней большого поля. И по этому дереву впредь все его потомки узнавали, где именно находится их земля.

Яромир в какой-то момент поравнялся с Есенией, смотря на приближающуюся махину с явным восхищением на лице. Девушка это заметила и улыбнулась. Все, кто видят этот дуб впервые, смотря на него со схожими эмоциями.

— Мой прапрадед посадил его, когда прибыл в эту деревню, — произнесла она, когда они подошли к дереву. — Удивительно, что он вырос настолько большим.

— Так твоя семья здесь живёт настолько давно? — изумился Яромир. — Да вы старожилы!

— А то ж! — расхохоталась Есения.

Они обошли дерево и увидели целую толпу деревенских. Мужчины и женщины, юноши и девушки и даже несколько стариков обернулись на их прибытие и наперебой принялись приветствовать их нестройным хором. Поодаль стояли разномастные кобылы, ожидавшие своих хозяев.

— Дядька Всеслав, всех собрали? — строго спросила девушка у старосты, получив в ответ кивок. — Бабоньки, отойдите! Все! Остаются лишь мужики! — громко произнесла она.

Женщины, практически все, молча отошли подальше. Перечить с целительницей себе дороже, мало ли, обидится и запомнит обидчицу какую. Они знали, Есения не была злопамятной, но всё же предпочитали не пользоваться её добротой. Все тихо перешёптывались, смотря как из огромной сумки появлялась небольшая чёрная как смола бутыль, а девушка её открыла, немного морщась от запаха.

— А что это? — раздался среди гула, созданного перешёптываниями, достаточно громкий голос юноши.