Книга Дневник травницы, страница 94 – Канна Шорен

О глупых его пьяных фразах даже не спрашивала. Пусть и говорят, что то, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке… Но это всё бредовые россказни! Особенно это откровенно тупое «предложение выйти замуж». Мало того, что это мезальянс, так ещё и о подобном нельзя даже говорить. Он не останется здесь, ему тут не место.

Себе же я честно призналась только в одном — Яромир мне нравится в привычном понимании этого слова. Как человек и… как мужчина. Это можно назвать отвратительным словом «привычка». Совместный быт и почти постоянное нахождение в четырёх стенах сближает очень сильно. Я уже слабо могу представить себе, что когда-нибудь проснусь и не увижу на кровати его мирно спящее лицо. Это… ужасно? Наверное. Быть может, после его отъезда останется какая-то щемящая тоска, что сойдёт на «нет» со временем.

Что ж… Меня ожидает насыщенный день. Сегодня вся деревня вспахивает общие поля, в том числе и тот, что принадлежит нашей семье. Интересно, что на этот раз будем сажать?

Встретимся скоро снова.

Третий день месяца Первой Капели»

Солнце медленно выползло за горизонт, освещая пробуждающуюся, но всё ещё сонную деревню Соловки. Где-то в тишине раздался надрывный крик петуха, который тут же подхватили другие пернатые. С приходом тепла птиц стали выпускать на дворы, давая волю и возможность погулять, разминаясь.

В печке томилась ароматная овсяная каша, в которую Есения потом добавит немного сливочного масла и по желанию замороженных с лета ягод. Девушка медленно и лениво поднялась с места, потягиваясь и разминая затёкшие конечности. Яромир ещё спал, морщась от явно неприятного попадающего в комнату с улицы света. Девушка поправила немного сползшие тёплые чулки, не забыв одёрнуть юбку, и осторожно коснулась плеча мужчины. Он открыл свои заспанные и почему-то неожиданно яркие (ярче, чем обычно) голубые глаза.

— Я ухожу на посевную. Вся еда в печи, постараюсь вернуться до заката.

Есения хотела было отойти от него, чтобы продолжить собираться, но почувствовала неожиданно мягкую, но цепкую хватку на своём запястье.

— Я пойду с тобой, — прохрипел сонный Яромир.

— Уверен?

— Угу, — кивнул он её в ответ.

— Тогда собирайся как можно быстрее.

Есения аккуратно высвободила свою руку и с улыбкой приступила за сборы сумки на посевную. Обычно она её не носила. Объём сумки превышал разумные меры, а количество и разнообразие необходимых на каждый случай лекарств походил на тот самый огромный оранжевый ящик, который ей, хрупкой девчонке, приходилось таскать во время недолгой работы на скорой. Аккуратно уложив всё, в том числе и многострадальный сироп, Есения поспешила наложить достаточно горячую кашу для двоих. Обычно она не ела перед подобными походами, предпочитая мелко перекусывать на ходу, но с Яромиром это ей вряд ли не удастся. Быстрая пробежка до поля заменится на ходьбу и может быть даже поездку на коне.

— Как мы пойдём? — произнёс вышедший из ванной Яромир.

— Надеюсь, быстро и с песнями, — на свои же слова девушка хихикнула. — Я обычно прихожу на посевную в числе самых первых, но сегодня придётся слегка задержаться.

— Мне не стоит с тобой идти? — слегка расстроенно сказал мужчина, уже поедая за обе щеки кашу.

— Нет, нет! — с улыбкой успокоила его Есения, приступая к завтраку самой. — Пойдём по лесу, коротким путём. Там ещё сыро, но не настолько, чтобы это нам мешало. Должны поспеть вовремя.