Книга Избежать судьбы второстепенной героини, страница 382 – Канна Шорен

— Возлюбленные дети Лиос! — достаточно громко обратился Элигий к нам и гостям, его голос отражался от стен и терялся в высоких сводах собора. — Мы собрались здесь, чтобы в этот знаменательный день осветить узами брака союз этого мужчины и этой женщины.

Люди благоговейно замерли, вслушиваясь в его речь. Свадьбы такого масштаба проходили редко, но это была первая служба подобного толка, которую вёл Первосвященник Элигий. Стоит отдать ему должное, держался он твёрдо и уверенно.

— Брачный союз… — продолжил он. — … как и любовь — есть величайшие дары богини Лиос нам, её детям. Брак — достопочтимое таинство, в котором двое становятся единым целым — не теряя себя, но обретая друг друга.

Я слушала его, но не слышала. Мне не было скучно, всё моё внимание занимала лишь сжимавшая мою руку ладонь. Константин, кажется, сжал её сильнее, чем нужно, но не больно, просто очень цепко. Я медленно и успокаивающе погладила его ладонь большим пальцем. Он заметно выдохнул, хватка стала чуть слабее. Он нервничал. Мне хотелось что-то сказать, но у алтаря было принято молчать. И это не хотелось нарушать.

— Супруги поддерживают друг друга, разделяют счастье и горе, идут рука об руку до конца своих дней, — всё также вещал Элигий. — Лиос смотрит на нас, детей своих, и радуется за каждого, кто несёт в мир добро, счастье и любовь.

На этих словах он сделал паузу. Тишина в соборе стала почти осязаемой.

— Вы готовы произнести клятвы?

Мы с Константином почти одновременно сказали: «Да», повернулись друг к другу и отпустили руки. Ему предстояло открыть моё лицо себе и всему миру. Я заметила, как его пальцы слегка дрожали. Ткань легко была поднята и перекинута обратно. В глазах мужа я увидела подлинное восхищение и безграничную любовь.

— Я, Константин Филипп Август Элиазар, — начал он, голос звучал ровно и твёрдо, но я слышала лёгкие нотки волнения. — Беру тебя, Амелия Кристина Хайфилд, в законные жёны. Под ликом и благословением Лиос, перед всеми собравшимися в этом соборе, клянусь… — тут Константин сделал глубокий вдох и улыбнулся мне. — … любить и почитать тебя в дни радости и горя, в богатстве и бедности, в здравии и немощи. Клянусь хранить верность только тебе одной, отринув иных.

Собор ахнул. Моё сердце забыло, как стучать. Ещё одно нарушение… В клятве были всегда слова «уважать и почитать тебя». Но он поменял! И это было так прекрасно, что я замерла, чувствуя, как от желающих вот-вот пролиться слёз засвербело в носу.

— Я, Амелия Кристина Хайфилд, — начала я, стараясь сделать голос как можно твёрже. — Беру тебя, Константин Филипп Август Элиазар, в законные мужья. Под ликом и благословением Лиос, перед всеми собравшимися в этом соборе, клянусь… — и улыбнулась, совсем искренне, принимая правила игры. — … любить и почитать тебя в дни радости и горя, в богатстве и бедности, в здравии и немощи. Клянусь хранить верность только тебе одному, отринув иных.

Новая волна возмущённых и восхищённых вздохов. Элигий смотрел на нас абсолютно спокойно. Скорее всего он знал об изменении в клятвах, отчего не повёл и бровью, и лишь протянул нам небольшое блюдце с бархатной подушечкой, на которой лежали два кольца. Золотые, простые, как того требовала традиция. Я взяла большее, Константин — меньшее.