Книга Избежать судьбы второстепенной героини, страница 379 – Канна Шорен

От букета я слегка застыла, зная язык цветов. И понимая, что собирали его явно по приказу Августины или Карины. Он был с явным намёком и иронией, ведь именно девичий виноград означает стойкость, верность и… девичью невинность. Я с плохо скрываемой ухмылкой забрала его у служанки. Что ж, составитель определённо знает меня.

Отец предложил мне свой локоть, и мы вышли наконец из комнаты. Та же служанка шла сзади нас, опустив голову и придерживая фату, чтобы та не волочилась по полу. Коридоры дворца были пусты. Абсолютно. Только я, отец и служанка. Традиция такая, невеста на своём пути к карете не должна никого встретить. Стук каблуков раздавался эхом по залам и коридорам, через которые мы проходили.

Отец явно нервничал. Я чувствовала, как его рука дрожит в моей, видела, как он нервно сглатывает и постоянно поправляет воротник, словно ему жарко, хотя во дворце было прохладно.

— Папа, — тихо позвала его я и улыбнулась, когда он повернул ко мне голову. — Не переживайте. Я спокойна, и Вы должны быть спокойными.

Отец улыбнулся, но вышло криво и немного смущённо.

— Прости, ласточка. Я просто… Я всегда знал, что это день настанет. Но не думал, что он будет таким.

— Этот день прекрасен, папа, — я нежно, почти невесомо погладила его по руке. — И будет ещё лучше.

Очередной коридор привёл нас на главную площадку перед дворцом, где нас уже ждала белая карета, запряжённая двумя белыми лошадьми. Лакей открыл перед нами дверь. Я с помощью отца и служанки смогла уместить себя вместе с платьем и фатой внутрь. Отцу было забраться чуть тяжелее из-за этого, но всё же ему это удалось, он сел напротив, даже не коснувшись платья.

Карета тронулась.

Едва мы выехали под мерный цокот копыт из ворот дворца, как меня тут же будто накрыло, пусть и приглушённой, но всё же мощной звуковой волной, исходящей из толпы улыбающихся и восторженно кричащих людей. Казалось, вся столица и её окраины вышла на улицы. Люди стояли вдоль пути следования кареты. Это были простые горожане, торговцы, ремесленники, дети на плечах отцов, на руках у матерей. Люди бросали цветы под колёса, махали мне руками, улыбались и выкрикивали поздравления и комплименты. Мне оставалось лишь… улыбаться и приветствовать их взмахом руки.

— Какая красавица!

— Поздравляем! Счастья вам!

— Да хранит вас Лиос!

К горлу начали подступать предательские слёзы, но я помнила о макияже и о том, что не хотела бы появляться у алтаря со смазанным макияжем и красными глазами.

— Они рады за тебя, — произнёс с улыбкой отец.

— Они рады союзу и празднику, — поправила его я.

— И это тоже.

Карета медленно плыла сквозь толпу людей и украшенный цветами и флагами двух стран. Когда она наконец-то выехала на площадь перед собором, я увидела сквозь стёкла ещё большую толпу, окружившую её.

Собор Лиос, где ещё несколько дней назад я плакала и будто снова исповедовалась Первосвященнику Элигию, встретил нас весёлым колокольным звоном, разносившим благую весть по всему городу. Ещё более радостный звон будет в тот момент, когда бракосочетание наконец свершиться.

Карета остановилась.

Первым вышел отец и забрал у меня букет. Я посмотрела в окно на распахнутые двери собора, где меня уже ждали фигуры Карины и сестёр, дожидавшиеся меня, и глубоко выдохнула. Назад дороги точно нет. Да и не хотелось.