Книга Избежать судьбы второстепенной героини, страница 171 – Канна Шорен

Я тихо и коротко хихикнула, смотря на него из-за загораживающих взор слёз на него. И внутри словно расцветал самый тёплый на свете цветок. Какая, Богиня меня раздери, глупость! Как можно вообще поверить, что сейчас передо мной на коленях стоит один из величайших монархов современности и признаётся в любви! Мне! Дочке какого-то захудалого обедневшего графа!

— Я люблю тебя, Лия.

Я рассмеялась. Вся та тяжесть, что навалилась на меня с момента, как нас спалили, что копилась в тронном зале во время «суда»… Всё это испарилось, не оставив и даже осадка на дне. Я порывисто обняла его за шею и прошептала тихое:

— Я тоже люблю тебя.

Он прижал меня крепко к себе, словно хотел вжать в себя, поглотить. Я счастливо и тихо смеялась, уткнувшись носом ему в плечо. Я мысленно благодарила и молилась Богине Лиос. Никогда не верила в высшие силы, но кто, если не они, отправили меня сюда и дали возможность влюбиться в такого человека!

Мы сидели так долго. У меня высохли слёзы, а с губ не сходила улыбка. Константин мягко гладил меня по спине. Я не видела его лица, но казалось, что оно такое же как у меня. Счастливое, глупое, мирное. Я мягко отстранилась и посмотрела на него. Да, я не ошиблась. Он также глупо улыбался.

— Когда… Когда ты понял? — спросила неожиданно для себя я, хотя это было то, что хотела узнать в последнюю очередь.

— После того поцелуя в приюте.

Я почувствовала, как горят щёки. Ничего себе! Это я, выходит, по сравнению с ним тормоз, если осознала свои чувства лишь недавно. Тогда, выходит, все подарки после — это было одно большое ухаживание за мной. А прошедшая ночь…

— Ох… Трудно поверить, что всё это не какой-то сон, — произнесла я с улыбкой.

Константин сначала тихо, а после громко, от всей души рассмеялся. Он мягко и порывисто меня обнял, а после сел напротив, всё ещё держа за руки. Его лицо было таким радостным и словно мальчишеским, что я сама невольно заулыбалась ещё шире.

— Я думаю об этом со вчерашнего вечера… — прошептал он немного хрипловатым голосом.

— Ты ужасен!.. — произнесла на выдохе я, чувствуя, как жар приливает не только к щекам, мы явно думали об одном и том же, но теперь во мне было смущение девицы.

— Зато честен, — парировал он с усмешкой.

— Но… к чему свадьба?.. — я слегка наклонила голову с грустной улыбкой. — И, я кажется, упустила момент, когда в этой истории появилась королева-мать.

— Ты бы смирилась с положением наложницы или фаворитки? — удивлённо произнёс Константин, непонимающе смотря на меня. — Августина говорила, что ты горделивая и подобное для тебя неприемлемо. И Карина передала мне ваш разговор в театре…

— Горделивая, но понимающая своё положение, — спокойно ответила я, качая головой. — Императоры не женятся на дочерях обедневших графов из союзного государства.

— Создадим тогда такой прецендент, — с улыбкой произнёс он. — И войдём в историю как самый удачный пример заключения брака по любви.

— Ломаете вековые устои, Ваше Величество? — шутливо произнесла я.

— Несомненно, миледи. Всё ради Вас и Вашей улыбки, — также с юмором парировал он.

И тут наше милый разговор прервал неожиданный звук. Мой голодный желудок издал такой пронзительный вой, словно там пели синие киты. Это вызвало у меня неловкий стыд, а у Константина улыбку.