Книга Избежать судьбы второстепенной героини, страница 11 – Канна Шорен

— Не слышал, как ты вернулась, Амелия, — окликнул меня отец. — Как встреча с принцем?

Нынешний граф Хайфилд, Артур, был уже порядком уставшим, но сохранивший чудом стать человек. На удивление, Майкл был его почти полной копией в молодости. Сейчас же отец Амелии был порядком уставший и не по возрасту постаревший человек. Морщины, усталость и ужасная тень груза легла на его плечи, склонив его, но не сломив.

— Продуктивно, — уклончиво ответила я, улыбнувшись и зайдя в комнату, негоже на пороге оставаться.

— Ничего не произошло? — строго спросил он, словно что-то знал или догадывался.

— Нет, отец.

Пожелтевшие от времени и солнца стены и потолок просили уже давно ремонта и перекраски, старый, немного рассохшийся пол скрипел от каждого движения и даже сам по себе. Диван и несколько кресел требовали новой обшивки и ремонта, но никто этим не будут заниматься. Всё ещё роскошный рояль, напоминающий, как и всё остальное, о богатстве дома, издавал поистине противные звуки своим расстроенным нутром. Сара пыталась играть красиво, наполняя дом прекрасными мелодиями, но выходило это плохо. Единственное, что в этой комнате было прекрасно — это большие светлые окна, выходящие в фруктовый сад. На противоположной от входа стене располагалась французская стеклянная дверь, через которую можно было сразу выйти из комнаты на улицу, на променад или для сбора урожая. Поистине этот дом строили для удобства, неспешного времяпрепровождения, уютных чаепитий и скромных приёмов.

— Отец… — обратилась я к нему. — Прошу Вас запросить для меня аудиенцию у королевы-матери.

— Зачем тебе это, дочь моя? — отец обеспокоенно взглянул на меня, поглаживая уже начавшие седеть усы. — У тебя какие-то дела к Её величеству?

— Да, отец. И, боюсь, не терпят отлагательств.

— Что ж… Надеюсь, ты не зря потревожишь её покой. После обеда отошлю письмо, попрошу принять тебя как можно скорее.

— Благодарю, отец, — с лёгкой улыбкой произнесла я.

Первый пункт плана пошёл пока успешно, меня не стали отговаривать или запрещать посещать Августину, что уже хорошо. Оставалось искренне надеяться, что и она меня не разочарует. Или я её.

Ответ от двора королевы-матери пришёл уже к вечеру, и незадолго до полудня следующего дня я уже стояла в приёмной гостиной августейшей особы. В комнате было тихо настолько, что слышался лишь чей-то смех где-то снаружи, под окнами. Мне по этикету (что б его за ногу!) не надлежало даже сесть без приглашения королевы, поэтому приходилось лишь стоять и рассматривать окружение. Комната как комната, таких во дворце полно. Богато украшена фресками, золотом и дорогими тканями. Два изящных белых дивана, низкий кофейный столик из светлого дерева меж ними. И повсюду в высоких и не очень вазах стояли и благоухали различные свежие цветы.

Королева-мать, на благо, не заставила себя долго ждать. Отворилась дверь, и она показалась в проёме. Женщина она была немолодая, уже далеко за семьдесят, но всё ещё ухитрившаяся сохранить поразительно ровную осанку, горделивый взгляд и точечную фигуру. Облачённая в простое, без украшений светло-зелёное платье корсетного типа с непышной юбкой и без сильных утягиваний в районе талии, королева-мать казалась простой суховатой старушкой-аристократкой, каких было много. Но её выверенная до последнего локона причёска и аккуратный, неяркий макияж говорили о высоком статусе.