Книга Эларис: День, когда всё изменилось, страница 8 – Алёна Орион

— Трудно сохранять равновесие, когда танцуешь на краю кратера, — негромко отозвался он. — От вас исходит почти осязаемый жар, Флейм. И дело не в духоте этого зала.

— Это магия, — она чуть вскинула подбородок, принимая вызов. — Моя стихия редко бывает спокойной.

— Стихия отражает того, кто ею владеет, — он увлек её в новый поворот, и Флейм ощутила, как его пальцы на её руке на мгновение сжались чуть крепче. — Другие маги огня, которых я встречал, пахнут гарью и амбициями. В вас же... в вас есть что-то пугающе искреннее. Что вас так тянет к пламени? Только не говорите про престиж или силу.

Флейм замолчала на мгновение, захваченная этой неожиданной проницательностью.

— Огонь живой, — просто ответила она, и её голос потерял светскую колючесть. — С ним можно разговаривать.

Эларион на мгновение нахмурился, словно проверяя её слова на прочность.

— И он отвечает?

— Он слышит. Этого достаточно.

— У нас в Элварии старейшины говорят то же самое про деревья, — произнес он после паузы. — Я всегда считал это просто красивой сказкой для молодежи.

— А если не сказка?

— Тогда мир гораздо сложнее, чем я привык думать, — отозвался он.

Мелодия достигла пика, взмывая к высокой, почти пронзительной ноте. Эларион подхватил её, и на долю секунды Флейм оторвалась от пола — в этом прыжке она была лишена веса, доверив себя его рукам. Именно тогда она встретилась взглядом с матерью.

Леди Кейрн стояла у колонны, идеально прямая, как клинок. Она не шевелилась, но Флейм физически ощутила, как между ними натянулась невидимая струна. Мать смотрела не на дочь, а на руку эльфа на её талии — смотрела так, словно выносила смертный приговор. В этом взгляде было всё: рухнувшие планы, неоплаченные счета и ледяное обещание расплаты.

Флейм невольно вздрогнула. Эларион не сбился с шага, но его хватка стала жестче, а плечо — шире, создавая между ней и матерью надежный барьер.

— Ваша мать выглядит так, будто планирует объявить мне войну прямо посреди кадрили, — негромко сказал он.

— Она планирует моё будущее. А вы в него не вписываетесь.

— Какое досадное недоразумение, — в глубине его глаз на мгновение промелькнуло живое, почти человеческое любопытство, которое он тут же скрыл за маской вежливой отстраненности. — А я как раз начал думать, что этот вечер перестал быть скучным.

Музыка начала замедляться. Скрипки затихали, уступая место глубокому рокоту контрабаса. Они оба неосознанно растягивали последние такты, не желая обрывать этот странный, запретный контакт. Когда финальный аккорд замер, Эларион не отстранился резко — он медленно отпустил её руку, позволяя мгновению тишины продлиться чуть дольше положенного.

— Спасибо, — тихо произнес он, склоняясь к её уху.

— За рукав или за танец? — спросила она, пытаясь вернуть голосу прежнюю колючесть.

— За честный обмен, — он едва заметно улыбнулся, совершая безупречный, спокойный поклон. — Был рад познакомиться с вами... и вашим огнем.

Он выпрямился, и его взгляд снова стал ровным и непроницаемым. Не дожидаясь ответа, Эларион развернулся и направился в сторону террасы, легко теряясь в толпе гостей. Флейм осталась стоять одна, чувствуя, как место его ладони на талии начинает медленно остывать.

Этот странный, запретный контакт растаял вместе с музыкой, оставив лишь остывающий след эльфийского тепла на талии Флейм. Но магия огня и льда столкнется в этом мире еще не раз...