Книга Академия Квинтэссенция. Игры четырех стихий, страница 32 – Мария Никулина

Мой скучающий взгляд устал бродить по однообразной комнате и упал на окно. Башня находилась неподалеку от кованного ограждения. Оно казалось не очень надежным, но главный его секрет — в многовековой магии. Над острыми пиками, венчавшими изгородь, возвышались лысеющие от осени деревья. Листьев с каждым порывом ветра становилось все меньше.

Вспышка.

Это еще что такое?

Я пригляделась. На ветке покачивался темный силуэт, которого прикрывали блики умирающего солнца.

Госпожа Поммель закончила меня измерять и заносила последние данные в блокнот. Она проследила за моим взглядом и вскрикнула.

— Совсем страх потеряли!

Она подбежала к окну и занавесила его тяжелыми портьерами. Паника затмила ее разум.

— Это репортер! Он следил за мной! Я обещала господину Мориусу сохранить все в секрете! Но в итоге вас засняли из-за меня!

Портниха, едва не плача, упала передо мной на колени и схватилась за рукава моей блузы.

— Простите меня, умоляю! Я не хотела! Все должно было остаться в тайне! Вы должны были остаться в тайне!

Я почувствовала себя неловко. Одновременно мне стало жаль эту женщину.

— Уверена, это не будет такой уж серьезной проблемой, — сказала я. — Думаю, рано или поздно это бы случилось.

Госпожа Поммель успокоилась. Она поднялась, отряхивая юбку.

— Как благородно с вашей стороны, — она кивнула, имитируя поклон. — Мне трудно влезть в вашу шкуру, Ирен, но я понимаю, какое давление на вас оказывается. Господин Мориус хотел защитить вас от негодования тех недалеких граждан, которые бы обрушили свое недовольство жизнью на вас, обвиняя во всех смертных грехах. Увы, такова, похоже, воля богов. Надеюсь, ваша стойкость духа поможет вам пережить эти непростые времена публичного осуждения.

— Спасибо за теплые слова. Я тоже на это надеюсь.

Перед уходом портниха спросила у меня размер обуви, а затем лично вывела из башни. Перед этим она обошла всю территорию вокруг, но никого больше не увидела. Да и меня больше не слепили вспышки зеркамеры. Госпожа Поммель так распереживалась, что проводила меня до самого входа в общежитие. Мы раскланялись, и она отправилась восвояси.

А меня ждал разговор с мамой.

Хм, странно. Если меня заснял репортер только сегодня, а до этого никто в королевстве не знал, что я участница Игр четырех стихий, то откуда узнали родители?

А вот это я сейчас и выясню.

Я добралась по пустынному коридору к своей комнате, провернула ключ и вошла. Комната выглядела как всегда — с идеальным порядком на стороне Лоры и полнейшим хаосом возле моей кровати. Удивительно, как мы с такими разными привычками стали лучшими подругами.

Я достала из полки стола зеркало и связалась с мамой. Она ответила быстро.

— Дорогая, как ты? — Вместо приветствия сказала мама. За то недолгое время, что мы не виделись, ее морщины под глазами стали глубже. Да и в целом она выглядела более уставшей.

— Все в порядке. А как папа?

— Без изменений. Не переживай, врачи поддерживают его в приемлемом состоянии. Я хотела поговорить о тебе. Твой декан прислала письмо, где заявила, что Игры состоялись из-за тебя! О чем ты думала!

Дория! Ну куда она полезла?! Я все-таки не маленькая школьница, чтобы на меня ябедничать родителям. У них и так хватает расстройств — зачем же еще их добивать?

— Мама, я знаю, что я предательница, но...