Книга Владелица усадьбы Карантар, страница 79 – Надежда Соколова

— Хорошо. Остаток пустите на закупку продуктов ко Дню круговорота. И выделите премии всем, кто работал на балу: поварам, слугам, охране, музыкантам. За хорошую работу надо платить.

— Уже составила список, – кивнула Марта.

— Иво, твои люди тоже получат.

— Благодарю, госпожа.

Я посмотрела на них обоих.

— Вы хорошо поработали. Бал прошёл на высоком уровне, гости уехали довольные, слухи о Карантаре разойдутся по всей округе и столице. Это наша главная победа. Спасибо.

Они встали, поклонились и вышли. Я осталась одна, глядя на догорающий камин. Бал остался позади. Теперь можно было вернуться к обычным делам: библиотеке, руднику, мастерским. Но что-то в этой тишине, в этом спокойствии после шумного праздника было особенно приятно. Усадьба снова дышала ровно, и я вместе с ней.Глава 31

Глава 31

Первые настоящие заморозки ударили через неделю после бала. Земля промёрзла на палец, лужицы у крыльца покрылись тонким ледком, и даже в полдень солнце не могло прогнать стылый воздух. Усадьба готовилась к зиме с той размеренной, спокойной деловитостью, которая бывает только когда всё сделано вовремя и не нужно спешить.

Иво пропадал с утра до вечера на дворе и в полях. Я видела его из окна кабинета – он то руководил укладкой последних возов сена в стога, то проверял запас дров под навесами, то обходил с плотниками хозяйственные постройки, утепляя стены и заделывая щели. Морозного дыхания изо рта было не видно – ещё не настолько холодно, – но Иво кутался в новый тулуп из овчины, который Марта сшила ему по моему распоряжению.

— Госпожа, – докладывал он, заглядывая на минуту-другую, – дрова все перевезли, сухие, в поленницы сложили. Угля в подвалах хватит до весны, если жечь экономно. Сено для скотины укрыли, крыши везде проверили – нигде не течёт.

— А лошади? Конюшни утеплили?

— Сделано. В конюшнях новые подстилки, сено сухое, окна законопачены. Кузнец подковы на зиму перековал. Всё по-хозяйски.

Он был доволен – и тем, что работы сделаны вовремя, и тем, что новых указаний от меня не поступало, значит, он всё предусмотрел сам. Я только кивнула:

— Хорошо, Иво. Спасибо.

Он ушёл, и я снова видела его в окне – он проверял, как закрываются ворота, не примерзли ли петли.

Марта обосновалась в кладовых и погребах. Она спускалась туда с утра, в сопровождении двух помощниц, и пропадала до обеда. Когда я заглянула к ней, экономка сидела на корточках у бочек с соленьями, перебирая крышки и нюхая рассол.

— Госпожа, – она поднялась, отряхивая передник, – в этом году капуста удалась. Хрустящая, ядрёная. И огурцы хороши, и грибы. На зиму хватит с лихвой.

— А мясо? Солонина?

— Солонину засолили, в погребах лежит. Рыбу вяленую на чердаках развесили – сухо, мыши не достанут. Масло топлёное в горшках, в холодной кладовой. Всё подписано, всё на месте.

Она вытерла руки и достала свою неизменную табличку.

— Ещё я заказала у крестьян капусту и морковь – свои почти все на балу извели, но у соседей есть лишки. Дёшево отдали, рады были, что не пропадёт.

— Умница. А одежда для новых людей?

— Швеи закончили. Всё тёплое, простое, добротное. Я уже раздала. Довольны все – и погорельцы, и те, кто пришёл позже. Говорят, впервые за зиму будут в тепле и сытости.

В её голосе слышалась гордость, но не за себя – за усадьбу, за порядок, который она навела.