Онлайн книга «Училку нельзя!»
|
А сам-то в стратегических местах абсолютно открыт и уязвим. Против ноги, со шпилькой вострой, весьма уязвим. Против сумки хозяйственной, особенно, если с консервами в жестянках, тогда особенно уязвим. Даже если ты уже с палочкой бредёшь, против твоей палки он тоже уязвим. Так что на деле, дорогой эксгибиционист, ты – просто сплошное окно уязвимостей. Оружия при тебе нет, кроме стручка жалкого. И не для дамы прекрасной его стручок сработает, если сработает, а только для самого эксгибициониста. Который, напомним, есть просто эгоистичная дрянь, гадость и тупик эволюции. Призванный демонстрировать тренировку генов с отбраковкой неудачных моделей, и всё. Но это опять теория. А вот случай из отечественной практики, где дорогой эксгибиционист нарвался, попал и пострадал. Да, попался нашей сильной и отважной учительнице тут один такой альтернативно одарённый – конь в пальто. В смысле, далеко не жеребец, а скорее мерин, то есть бывший жеребец. Что-то сморщенное, бледное – ни кожи, ни рожи. Очень гармонирует с портретом своего отростка… который тоже демонстратор не того, что нужно. Нет, мужчина женщине сначала должен понравиться. Вон, селезни да павлины какие красивые, себя показывают, надуваются, вертятся. Словом, проявляют мужское старание. А самочки по своим критериям выбирают, не торопясь, сравнивают и выбирают. Тут мудрость природы, а эксгибиционист – тупость, надеюсь, всем понятно. Есть ещё одна аксиома, что мужчины любят похвалиться талантами да достижениями. А вот ты, конь в пальто, решил свою сексуальную немощь показать – дескать, ничего-то не могу, если не покажу. Причём ты должна пугаться. Интересно, что будет с этим эксгибиционистом, если женщина не отреагирует ультразвуком и заполошными телодвижениями? А скептически поднимет бровь и спросит строго, по-учительски: «Ну, вижу, оцениваю, ставлю оценку. Троечка… слабая троечка. Даже, наверное, три пишем, два в уме…» Да, уже очень скоро ничего хорошего с таким минус троечником не будет, а только настанет всё плохое. Зря ты, нестарый немужик, непонятного возраста и занятий, возле тех гаражей появился. Вон как раз сгоревший стоит, чёрным провалом зияет. Вот оттуда криков твоих точно никто не услышит. Какие крики, если твоя шапочка-пидорка уже через три секунды в пасти твоей торчать будет, дыхание нечистое затрудняя. Вот, понеслось! Резкий удар коленом в пах – и никакое сопротивление невозможно, пусть и временно. Раз! Удар сумкой по голове, где, напомним, увесистых жестянок целых полдюжины, два! Пока достаточно, раз только пикнул, не сильно громко, между коленом и сумкой. Улыбаемся и тащим, улыбаемся и тащим! Затащили, бросили, пнули. Заткнули кляпом, с обвязыванием, чтобы до утра не выплюнуть. Второй акт Мерлезонского балета. Раз подвески потерял, будешь наказан, шпион Бэкингема или кардинала, не помню уже… * * * Так-так, смешное наказание нужно придумать для эксгибициониста, напугавшего до полусмерти. Потому что подобный экземпляр сначала покажет, а потом ведь и присунуть захочет, они такие. Что совершенно не входит в наши планы на вечер. Надо же, как удачно в магазин зашла, подготовилась, получается, ко всему. И колбасы купила, и бытовую химию, и клей-суперклей тоже купила. Соли той же прихватила, так что полная сумка набралась. Солью, кстати, можно было бы целостность кожных покровов повреждать, и серьёзно, ей, как преподавателю истории, это старинное развлечение известно… Да чем угодно их можно повреждать, это ж кожные покровы, их любой кусок щебня на раз повредит. А потом солью мелкой, да, можно и йодированной, посыпать. |