Книга Высокие ставки, страница 91 – Пайпер Рейн

Он смеётся и покачал головой.

— Ни за что. Твои гораздо вкуснее.

Мы сидим на камне, а он кормит меня антипасто.

— Могу я задать вопрос? — Я хотела кое-что узнать, и сейчас, кажется, самое подходящее время спросить, поскольку мы одни.

— Конечно. — Он жуёт и сглатывает, отодвигает корзину для пикника в сторону и пододвинулся так, что мы оказались рядом друг с другом.

— Много ли у тебя было женщин после появления Лили? — Я изучаю свою бутылку с водой, ковыряя пальцем по этикетке.

— Нет. Если ты ещё не смогла понять, я её оберегаю от этого.

Интересно.

— Она спрашивала обо мне? Почему я стала больше проводить времени с вами?

Маркус обнял меня за плечи.

— Нет, я не думаю, что она действительно понимает, но, на удивление, ничего толком не сказала с тех пор, как ты впервые пришла. Думаю, это потому, что ты ей понравилась.

— У тебя есть планы рассказать ей о нас? — Я прикусила нижнюю губу. Для меня это неизведанная территория. Я даже не знаю, что сказать Лили.

— Да, — просто говорит он и наклоняется, чтобы поцеловать меня в висок.

Я тяжело сглатываю и задаю вопрос, на который мне действительно хотелось получить ответ, а тем более о том, со сколькими людьми он спал с тех пор, как родилась его дочь.

— Когда уехала её мама?

Его тело напряглось, а губы не сразу оторвались от моего виска.

— Через три месяца после её рождения.

Когда я представляю Лили новорожденной, лишённой материнской любви, у меня в желудке внезапно возникло чувство свинца.

— И она никогда её не видела?

Он кончиком пальца повернул мой подбородок, так что я теперь смотрю прямо на него.

— Я не хочу портить сегодняшний день разговорами о маме Лили.

Он рассказал о себе больше, чем раньше. Думаю, будем двигаться небольшими шажками. Тем не менее, тот факт, что он не хочет обсуждать со мной маму Лили, всё ещё ранит сердце, как зазубренный нож.

Я всё больше влюбляюсь в Маркуса с каждым днём, когда делюсь с ним частичкой себя. И Лили, она уже проникла в моё сердце независимо от того, расстанемся ли мы с её отцом сегодня или через несколько лет. Но если Маркус не может быть честен со мной о своём прошлом, я не уверена, что у нас есть будущее.

Пытаясь вернуть ситуацию на более безопасную территорию, я задаю, как мне кажется, обыденный вопрос и получаю обыденный ответ.

— Ладно, тогда скажи мне, что тебе так нравится в Бухте Предела?

Он длинно выдохнул.

— Я ненавидел её, когда впервые приехал сюда, но она мне приглянулась. Может быть, потому, что каждый тротуар, каждое здание и каждое время года или праздник напоминают мне о Лили. — Он на секунду посмотрел вдаль, прежде чем продолжить.

— Возьмём, к примеру, летний фестиваль… Я сидел за столом с Лили и качал её на коленях в такт музыке. Мы прекрасно провели время, а потом её стошнило первым тортом, который у неё когда-либо был, на мои ноги. — Он смеётся, и мне понравился блеск в его голубых глазах, когда он говорил о своей дочери. — Как бы я ни был расстроен, я всегда вспоминаю то время с улыбкой. Не пойми меня неправильно, люди здесь постоянно лезут не в своё дело, и ты никогда не сможешь просто выполнить свою задачу, не потратив на это час. Думаю, я привык здесь терпеть, чем получать от Бухты удовольствие. — Он наклоняется ближе. — Но не говори об этом Бетти, городской библиотекарше, обычно именно она меня останавливает.