Книга Клятва крови, страница 22 – Пайпер Рейн

Отворачиваюсь к ним, мысленно поторапливая лифт, чтобы не задерживаться с Арией в замкнутом пространстве. Однако в следующий миг она набрасывается на меня – прижимается своей упругой грудью, и в ноздри мне бьет ее сладкий аромат.

— С чего ты взял, будто я невинна? – мурчит Ария, оглаживая ладонью мою грудь.

Она уже хватается за мой ремень, но я жму кнопку «стоп». Лифт с рывком останавливается, а глаза Арии загораются похотью – словно я вот-вот воплощу все ее фантазии. Не успевает она моргнуть своими длинными черными ресницами, как я толкаю ее к противоположной стенке лифта. Задираю ей руки, ухватив пятерней сразу оба запястья.

— Не смей, – зло и как можно страшнее шепчу я.

Она бурно дышит и, распаленная, отважно выгибает спину.

— А то что? – Ее взгляд падает на мои губы, и – чтоб меня! – так сильно, отчаянно хочется поцеловать ее, глубоко, в самую душу, высосать все, чтобы осталась одна неугасимая страсть.

Вот только я не желаю вызвать гнев отца и ее брата. Девчонка вроде Арии не сможет быть рядом с таким парнем, как я, – пропадет. Узнай она, что мне охота с ней сотворить, какие грезы посещают меня ночами, – ужаснулась бы.

— Хватит страдать фигней, Ария. Все равно вместе нам не быть. Поняла? – Я пристально заглядываю в ее темные глаза, остекленевшие от травки и подернутые поволокой кипящей между нами страсти.

— Я тебя насквозь вижу. Почему ты просто не признаешь, что сам этого хочешь? А ты ведь хочешь меня? – Она облизывается.

Боже, помоги. Я наклоняюсь к ней. Совсем чуть-чуть, на дюйм, хотя стоило бы отстраниться, не поддаваться соблазну. Ария запрокидывает голову, как бы приглашая поцеловать ее, но, пока я раздумываю, не взять ли желаемое, она вдруг роняет голову и блюет – прямо нам на ноги.

Кабину наполняет кислая вонь, и я со вздохом зажмуриваюсь. Оборачиваюсь к панели управления и жму кнопку своего этажа.

На произошедшее не злюсь, в конце концов, Ария оказала мне услугу. Я ведь чуть не совершил самую большую глупость в жизни.

С моих губ срывается стон, но причина этому – унижение и то, что желудок вывернулся наизнанку. Голова кружится. В тесной кабине звонко отдается сигнал лифта, и Габриэле тащит меня за собой наружу, потом дальше – по коридору. И только перешагнув порог комнаты, я понимаю, что комната – его, не моя.

Если бы не тошнота, я бы, наверное, только порадовалась – Габриэле впустил меня в святая святых! Но вместо того, чтобы оглядываться по сторонам, я бегу на поиски ванной. Заметив ее, залетаю внутрь и падаю на колени перед унитазом. Через секунду меня снова рвет.

Еще немного, и крупные руки убирают мне с лица волосы.

Наконец желудок перестает буянить, однако я еще немного жду, переводя дух. Я жутко опозорилась перед тем, кого весь минувший год пыталась впечатлить.

— Ты, наверное, думаешь, что это лишний раз доказывает твое мнение, – говорю, не поднимая головы от толчка и на ощупь пытаясь найти кнопку слива.

Я медленно выпрямляюсь, а Габриэле молча отпускает мои волосы. Голова еще немного кружится, зато в животе пусто и все успокаивается.

Габриэле словно не слышал вопроса.

— Как себя чувствуешь? – интересуется он.

— Лучше, чем пять минут назад.

Он кивает, плотно сжав губы.

— Давай-ка приведем себя в порядок. Нам обоим надо в душ. – И тут же спешит пояснить: – Не вместе.