Книга Клятва крови, страница 20 – Пайпер Рейн

— Пойдем, поищем Бьянку на танцполе? – предлагает Дом.

— Пошли, – пожимаю я плечами. Думаю, я бы сейчас на что угодно согласилась. В голове туман, зато на лице – дурашливая улыбка. Конечности налились приятной тяжестью.

На этот раз Доменико не ведет меня за руку. Он ныряет в толпу, просочившись в узкую щель меж двух групп танцующих.

Шагнув было за ним, я бьюсь, как в стену, в чью-то твердую грудь. Даже пьяная и накуренная, сразу понимаю, кто это. Мне и голову задирать не надо, достаточно уловить запах. Передо мной Габриэле.

Один вопрос: с какой стати?

Ария врезается мне в грудь, и я уже хочу подхватить ее, не дать ей упасть, но в последний миг сдерживаюсь. Зато мне только сильнее хочется распустить руки.

Эта женщина – моя погибель.

Я всю ночь наблюдал, как она пьет и курит с младшим братом Данте, и каждый раз, как она чуть не падает, во мне резко просыпается инстинкт защитника, который сильней осторожности: ведь Ария пьяна и уязвима.

С какой стати это парит меня? Сука, понятия не имею.

И все же я за нее волнуюсь.

Наконец я встаю между нею и Домом, который, ясное дело, забурился в толпу, совершенно забыв об Арии, – сам ее накурил и теперь бросил. Красавчик.

По уму, мне бы стукануть ее братцу о том, что Дом отчебучил.

«Вот только тогда у тебя не было бы повода подойти к ней», – мысленно напоминаю себе.

— Ты… ты что делаешь? – Ария таращит на меня красивые наивные глаза и при этом роняет голову, отчего на лицо ей падает прядка.

Я чуть не поддался желанию убрать волосы ей за ухо, но она успевает сделать это сама. Не будь я так взбешен, ее блаженная глупая улыбка показалась бы даже милой.

— Забираю тебя отсюда.

Ария заторможена и реагирует медленней, чем обычно, однако в конце концов все же начинает артачиться.

— Никуда я не пойду. Я отрываюсь.

— Готов спорить, твоему брату будет интересно, как сильно ты отрываешься.

Она задиристо выпрямляется.

В яблочко. Я знаю болевые точки Арии. Информация, как всегда, самый ценный ресурс. Ария, может, и ненавидит то, как ее опекает старший брат, но она его любит, не хочет усложнять ему жизнь или навлечь позор на семью.

— Короче, пошли, – говорю я и, не давая времени возразить, жестом велю развернуться в обратную сторону.

Уронив плечи, Ария выходит из толпы. Веду ее через лес кружным путем. Дорога не самая прямая, зато хотя бы протоптанная – Арии и так идти тяжело, а уж о том, чтобы брести по чаще, и речи быть не может. И мне даже касаться ее не приходится, не то что на себе нести.

Несколько минут мы идем молча. Наконец она нарушает тишину:

— Ты ведь моему брату ничего не скажешь? – Она смотрит на меня, опустив уголки своих чувственных полных губ.

— Сейчас – нет.

Я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не прочитать лекцию об осторожности, хотя она все равно меня слушать не станет. Завтра уже, наверное, и не вспомнит этой беседы.

— Всего-то повеселиться хотела, – чуть слышно бурчит Ария. – Что плохого в жизненном опыте?

Последний вопрос адресован мне.

Выйдя на обширную школьную лужайку у кромки леса, я останавливаюсь.

— Когда страдаешь такой фигней, то становишься доступна, а в мире полным-полно тех, кто с радостью тобой воспользуется. Будь ты хоть простой девчонкой.

Она медленно приближается, задумчиво глядя на меня, и говорит: