Книга Порочная невинность, страница 75 – Пайпер Рейн

Я киваю, плюхаюсь на диван и утыкаюсь лицом в подушки, дав волю слезам. Мира садится рядом и гладит меня по спине.

— Говорил, что она для него пустое место… что не спит с ней…

Подруга вздыхает и жалостливо смотрит на меня.

— Ты видела, с каким удовольствием она это рассказывала? Боже, какая злобная тварь!

— Она хотела позлить тебя… Мне так жаль.

Я беру ее за руку:

— Что ты заладила? При чем тут ты? Это он виноват, и я, дурочка – поверила его сказкам. Все было враньем…

Надо же, как притворялся, что любит, заботится… А сам видел во мне лишь игрушку для удовлетворения своей похоти. Может, у него пунктик – девственницы?

Я не могу даже произнести это вслух. Слишком больно.

— Прикончу гада! – кипятится Мира.

Я сажусь и мотаю головой:

— Нет, это наши с ним дела. Не вмешивайся.

— Черта с два…

Раздается стук в дверь, мы замираем, переглядываемся и продолжаем сидеть. Стук повторяется, и мы слышим голос Антонио.

— Я знаю, что ты там, Мира. Открой чертову дверь, пока я ее не выломал.

Мира смотрит на меня: что делать? Я коротко киваю.

Надо смириться с неизбежным. Я знала, что когда-нибудь наступит конец. Просто не думала, что так быстро и болезненно. Наверное, это всегда больно, независимо от обстоятельств.

Мира неохотно поднимается и идет открывать. Антонио влетает в комнату. Увидев меня, он резко останавливается и смотрит каким-то странным взглядом.

Наверное, я никогда его не пойму. Мне казалось, что я вижу в его глазах любовь, настоящее глубокое чувство. Видимо, я ошиблась.

— Козел! – выпаливает Мира, хлопнув дверью. – Можешь сказать своей чертовой невесте, что я не буду подружкой на ее свадьбе! Мне плевать, что подумают люди.

— Убирайся к черту, Мира.

Он не отрывает от меня взгляда. Я смотрю на Миру: она в ярости.

— Это моя комната!

— Мира!

Она поворачивается в мою сторону.

— Можно нам поговорить наедине? – спрашиваю я.

Она делает глубокий вдох через нос, окидывает нас взглядом и вылетает из комнаты.

Мы стоим молча, глаза в глаза. Наконец я нарушаю молчание:

— Когда ты узнал?

— Вчера, – помедлив, отвечает Антонио и опускает глаза.

Вот почему он пришел такой разбитый. Знал, что в последний раз.

Я хватаюсь за живот и втягиваю в себя воздух. Антонио делает шаг ко мне. Я вскакиваю с дивана, вытянув перед собой руки:

— Не подходи!

Судя по выражению лица, мои слова для него как острый нож. Я никогда еще его не отталкивала.

— Она не должна была никому говорить до свадьбы.

Я прищуриваюсь:

— Мне должно стать легче? Ты утверждал, что между вами ничего нет, и ты с ней не спишь.

Он сжимает и разжимает кулаки:

— Извини.

Я гневно вскидываю руки и толкаю его в грудь:

— Извини? Это все, что ты можешь сказать?

Антонио ловит мои руки и удерживает меня на месте. Мы тяжело дышим, глядя друг другу в глаза. Но сегодня мне хочется не поцеловать его, а плюнуть ему в лицо.

Я вырываюсь и на шаг отступаю:

— Хоть что-то было настоящим или все сплошное вранье?

Его лицо болезненно искривляется, и он проводит рукой по волосам, но ничего не говорит.

Комнату наполняет какой-то странный звук. Видимо, от меня.

— Не хватает духу признать, что я для тебя ничего не значила? – Мои губы трогает горькая усмешка. – Уходи. Не понимаю, зачем ты вообще за мной побежал.

Антонио открывает рот, словно хочет что-то сказать; в глазах плещется отчаяние. Однако потом он словно передумывает и только произносит: