Книга Порочная невинность, страница 52 – Пайпер Рейн

Я молча прохожу в комнату. Томмазо закрывает дверь и провожает меня взглядом.

— Надо поговорить, – начинаю я.

— Ты только что звонил отцу? – спрашивает он.

Я указываю на диван:

— Присядь.

— Просто скажи, Антонио.

— Сядь, – не терпящим возражений тоном повторяю я.

Он садится, поняв, что спорить бесполезно.

Я не сажусь рядом: уже понял, какой будет реакция. По себе знаю.

— Есть новости о твоем отце.

— Черт возьми, ты скажешь или нет?

Томмазо наклоняется вперед, его глаза широко раскрыты и полны тревоги.

— Прошлой ночью тело нашли на пляже. Убит выстрелом в голову. А предварительно его избили.

Я выкладываю всю правду. Из моего друга со свистом выходит воздух, и он откидывается на спинку дивана, глядя на меня невидящим взглядом.

— Ошибки быть не может?

— Нет.

Томмазо будто съеживается.

— Это еще не все.

Он вскидывает голову, и наши взгляды встречаются.

— Ему выкололи глаза.

— Гребаные русские! Они за все заплатят!

Томмазо вскакивает с дивана и бросается к выходу.

Я перехватываю его на полпути к двери.

— Отпусти! Они думают, что могут убить моего отца и это сойдет с рук? Я им покажу!

Он продолжает вырываться, я с трудом его удерживаю.

— У нас еще будет время отомстить.

— Ты думаешь, я намерен ждать? К черту! Я иду в Москва-хаус. Око за око. Мне все равно, кто подвернется, лишь бы русский!

Я его не отпускаю. Мы боремся еще минуту, пока оба не начинаем тяжело дышать.

— Сейчас ты нужен своей матери. Позвони ей.

Томмазо отступает, прислоняется спиной к стене и беспомощно опускает руки.

— Мама с ума сойдет.

Он прав. Коринна любила Лео. Они поженились по любви, и она никогда не давала поводов усомниться в своей преданности.

— Забудь о жажде мести и поддержи мать. Мы выясним, кто это сделал, и они заплатят. Даю слово.

Он измеряет меня оценивающим взглядом, затем коротко кивает.

— Я серьезно. Его убийца долго не протянет.

— Я хочу сам.

Я бы на его месте тоже хотел, поэтому киваю.

— Я поговорю с отцом. Во вторник мы уезжаем домой до конца недели. Тогда выясним больше.

Томмазо молча выходит из комнаты. Черт возьми, моя жизнь в последние сутки похожа на американские горки: от седьмого неба до самого дна пропасти.

Мысли на миг возвращаются к Софии, и я встряхиваю головой. Главное сейчас – долг. Нужно удержать друга от скоропалительных решений, пока мы не съездим домой и не разработаем план мести. Судя по всему, сделать это будет непросто.

— Просто не верится.

Я качаю головой и смотрю на ветви деревьев, где уже распустились молодые листочки. Мы с Джованни сидим в сумерках на скамейке, и он берет меня за руку. Мне это не нравится, но я слишком погружена в свои мысли.

— Ты хорошо его знала?

— Конечно. Он был капо, как мой отец. Мы с Томмазо дружим с детства.

До сих пор не верится, что Лео Карлотто мертв. Сегодня днем Мира ворвалась в мою комнату и сообщила страшную новость. Я как раз одевалась, и у меня чуть не остановилось сердце. Тем не менее я не обиделась, что она вошла без стука.

Впрочем, Мира заходит теперь ко мне все реже.

Я пришла в ужас. Никто из семьи Ла Роса не ожидал такого удара. По-видимому, Лео отсутствовал уже некоторое время, что объясняет странное поведение Томмазо в последние дни.

Мне ужасно жаль парня. Его отец мертв. Даже представить не могу, каково сейчас Томмазо, хотя мой отец тоже капо, и я не настолько наивна, чтобы исключать такую возможность. Мне приходилось бывать на похоронах с плачущими детьми и безутешными молодыми женами.