Книга Порочная невинность, страница 37 – Пайпер Рейн

— Но теперь у Миры с Марчелло все на мази. Ты можешь уйти из школы, вернуться домой и спокойно искать будущего мужа.

Он, конечно, прав.

— Мне там будет одиноко, – шепчу я.

— А здесь тебе не одиноко?

Его лицо теперь совсем рядом, и у меня перехватывает дыхание. Я медленно киваю, и что-то мелькает в его бледно-голубых глазах.

— Одиноко, особенно сейчас.

Расстояние между нашими губами сокращается. Я должна отступить, напомнить ему, что это не должно повториться. Только я не буду. Я бесстыдно хочу взять от него все, что можно.

— Мне тоже.

Его губы на долю секунды прикасаются к моим, и я открываюсь. Наши языки встречаются, и его низкий стон отдается вибрацией у меня в бедрах. Рука Антонио скользит по моему затылку, и он нежно откидывает меня назад, пока я не оказываюсь на полу. Он ложится на меня сверху, его вес придавливает меня к полу, и от соприкосновения наших тел голова идет кругом. Мои ноги сами по себе раздвигаются, возбужденный член Антонио упирается в меня. Он прижимается ко мне бедрами, а я хватаю его за волосы и притягиваю к себе. Его рука скользит под толстовку и дразнит сосок сквозь тонкую ткань бюста. Я выгибаюсь навстречу, обхватываю ногами его талию, и возбужденный член упирается в мой ноющий клитор. С моих губ срывается тихий вскрик. Антонио отстраняется и прикусывает мою нижнюю губу.

— Господи, София, потеряться бы в тебе на несколько дней!

Я хочу сказать, что чувствую то же самое, как вдруг раздается требовательный стук в дверь. Мы замираем, а через несколько секунд поднимаемся. Я приглаживаю волосы, поправляю толстовку и иду открывать дверь. На пороге стоит улыбающийся Джованни и держит в руках поднос с тремя стаканами из кафе «Амброзия».

— Я подумал, вдруг вы захотите подкрепиться.

Он входит и целует меня в щеку. Накатывает мучительное чувство вины, на голову будто вылили банку с краской.

— Ого, ничего себе. Спасибо.

Я отступаю назад, пропускаю Джованни в комнату и оглядываюсь на Антонио. Тот уже встал и направляется к нам, избегая моего взгляда.

— Спасибо, чувак. Я как раз собирался уходить.

— Круто.

Джованни берет с подноса стакан и протягивает Антонио. Тот берет стакан и благодарит.

— Увидимся, ребята.

Он выходит, и секундой позже я слышу, как звенит лифт. Я должна радоваться, что Джованни нарушил наше уединение, верно? Он спас нас от того, что могло произойти, и это хорошо. И все же на душе горько.

— Значит, ты свободна?

Голос Джованни отвлекает меня от созерцания пустого пространства, где только что стоял Антонио.

— Да.

— Хочешь прогуляться? Я принес твой любимый напиток.

— Конечно, только возьму пальто.

Я иду к шкафу, а Джованни хихикает у меня за спиной:

— Вы, майамцы, ненормальные.

— На улице прохладно, особенно так поздно вечером.

Засовываю руки в карманы пальто.

— Любой, кто вырос в Нью-Йорке, скажет тебе, что сейчас жарко.

Я игриво показываю ему язык, он вновь хихикает и протягивает мне стакан.

Мы выходим из комнаты, спускаемся на лифте и идем к освещенной пешеходной дорожке, которая огибает кампус.

— Похоже, вы, ребята, быстро справились, – говорит Джованни.

Я потягиваю кофе, чтобы выиграть время и избавиться от чувства вины. Не помогает.

— Да, возникла очень интересная задумка. Устроим казино, и победители получат разные привилегии, если администрация согласится.