Книга Проблемный игрок, страница 106 – Пайпер Рейн

— Мам, честно говоря...

— Отказы не принимаются, — вклинивается отец. — Вы это заслужили. Поезжайте и проведите время с удовольствием.

Хейс расплывается в ухмылке:

— Да, езжайте, развлекитесь. Обслуживание в номерах, шампанское...

— Халаты и ванна с пеной, — подхватывает Фостер. — Может, немного клубники.

— Но не забудьте захватить презервативы. Вам сейчас ни к чему еще один малыш, — Хейс косится на Таннера.

Лейтон и Кэлли синхронно оборачиваются и одаривают парней испепеляющими взглядами.

Деккер благоразумно помалкивает, но Пенелопа похлопывает Хедли по руке:

— Вам пойдет на пользу немного побыть вдвоем.

Похоже, Пенелопа не такая уж ярая сторонница правил, как ее муженьек.

— Вот именно! — подхватывает мама. — Пенелопа понимает. И уверена, Лейтон и Кэлли тоже. Родителям нужно выбираться из дома. Им нужно время, чтобы побыть наедине.

Я бросаю взгляд на Хедли. Выбора у нас нет. Мы едем в «Сент-Реджис».

— Спасибо, мам, пап, — говорю я.

Хедли встает из-за стола:

— Да, спасибо вам, Холли и Остин.

— Всегда пожалуйста. А в настоящий медовый месяц поедете, когда закончится сезон — сразу после вечеринки в Лейк-Старлайт.

— Обожаю, как ты мастерски это ввернула, — усмехаюсь я.

— Вечеринка в Лейк-Старлайт? — оживляется Кэлли. — Я в деле!

Я сурово щурюсь на нее, но она лишь смеется.

— Давайте, собирайтесь и в путь, — отец берет сумку с вещами Таннера и коляску.

Все поднимаются, чтобы уйти. Я беру Хедли за руку и шепчу ей на ухо:

— Прости.

— Мы продержались последние три ночи. Справимся и с гостиничным номером, — но ее улыбка не достигает глаз.

Она явно сомневается в нашей силе воли не меньше, чем я сам в эту самую секунду.

Сегодняшняя ночь может стать исторической — той самой, когда мы сорвемся и пустим всю нашу затею под откос.

Проблема лишь в том, что я не уверен, хочу ли я вообще это останавливать.

— Ох... Истон, твои родители потратили безумные деньги.

Номер оказывается великолепным: из окон открывается потрясающий вид на реку Чикаго, силуэты небоскребов в центре города и едва начинающийся закат.

— Я найду способ вернуть им долг, — отзывается он, подкатывая чемоданы к стене возле дивана, и подходит к окну.

Мы стоим плечом к плечу, даже не соприкасаясь, однако напряжение, преследующее нас с той самой минуты, как вышли из его квартиры, оставив Таннера с бабушкой и дедушкой, искрит, точно оголенный провод.

Вряд ли кто-то вообще осознавал, насколько же присутствие Таннера помогало сдерживать напряжение, позволяя делать вид, будто ничего не происходит. А может, оно копилось настолько долго, что теперь готово выплеснуться через край. Прятаться больше не за кем.

— Обожаю этот город, — тихо, с какой-то щемящей тоской произносит Истон.

— Я тоже, — соглашаюсь я. — Хотя никогда не ценила его по достоинству, — я провожаю взглядом экскурсионные теплоходы, скользящие по реке, и вспоминаю, как в юности любила центр города, как вечно искала любой предлог, чтобы сюда выбраться. Правда, из-за семьи приходилось чаще прощаться с этим местом, чем наслаждаться им. — А теперь я замужем за игроком «Чикаго Кольтс».

Я отхожу от окна: пейзаж кажется слишком уж романтичным. Впрочем, как и бутылка шампанского с клубникой — щедрый жест его родителей. Если я зациклюсь на всей атрибутике, то до утра изведу себя мыслями о предстоящей ночи.