Книга Похищение с огоньком, страница 24 – Айская

Он поднял её, и она обвила его бёдрами, прижавшись всем телом. Её ноги сомкнулись на его пояснице, пятки впились в его ягодицы, заставляя его сделать шаг вперёд. Они рухнули на тёплый, влажный мрамор широкой скамьи. Он оказался сверху, зажав её между своим телом и каменной прохладой.

Но Василиса не была пассивной. Её руки были повсюду: они впивались в его волосы, царапали спину, ласкали его ягодицы, подтягивая его ближе, ещё ближе. Каждое её движение было вызовом, борьбой за доминирование в этом безумном танце.

Когда он вошёл в неё, оба застонали — не от нежности, а от животного, всепоглощающего облегчения. Это было не соединение, а столкновение. Каждый толчок был попыткой сломить, подчинить, доказать своё превосходство. Она встречала его движения, поднимая бёдра навстречу, её ногти впивались в его плечи, оставляя красные полосы.

— Так сильно ненавидишь? — прошептала она ему в губы, её дыхание было горячим и прерывистым.

— Заткнись, — прохрипел он в ответ, вгоняя в неё себя глубже, пытаясь заглушить её слова, её смех, её само существование, которое сводило его с ума.

— Не заткнусь, — выдохнула она, и её улыбка стала ещё шире, даже когда её тело трепетало от нарастающего напряжения. — Ты… любишь это… любишь меня…

Он хотел отрицать, но всё, что он мог сделать — это зарычать, прижав её к мрамору, ускоряя ритм. Баня наполнилась звуками их тяжёлого дыхания, шлепка кожи о кожу, приглушённых стонов, в которых гнев и желание были неотделимы.

Он чувствовал, как её внутренние мышцы сжимаются вокруг него, и это свело его с ума. Его контроль трещал по швам. Он пытался удержаться, продлить это безумие, но она, казалось, знала все его слабые места. Её губы обхватили его сосок, зубы слегка сжали, и по его телу прокатилась волна огня.

Контроль был потерян. Оргазм нахлынул на него не как ласковая волна, а как обвал, сокрушительный и тотальный. Он вскрикнул, впиваясь лицом в её шею, его тело напряглось и затрепетало в судорогах наслаждения.

Но даже в этот момент она не сдалась. Чувствуя его пик, она сама достигла своего, издав не крик, а низкий, торжествующий стон, и её тело выгнулось под ним, зажав его в последнем, мощном спазме.

Фархад открыл глаза и встретился с её взглядом. Огонь в её глазах не погас, но теперь в нём читалась усталая, хитрая удовлетворённость. Она провела пальцем по его влажной груди.

— Видишь? — тихо прошептала она. — Ты просто… мой.

И прежде чем он успел что-то ответить, откуда-то из глубины дома донёсся резкий, надрывный звук его собственного кашля. Реальность, грубая и неумолимая, ворвалась в его сон. Его сердце бешено колотилось, а член был твёрдым, как камень. Он тяжело дышал, пытаясь прийти в себя. Образ Василисы, её обнажённое тело, её дерзкий вызов — всё это стояло перед его глазами.

«Что это было? — пронеслось в его голове. — Грёзы сумасшедшего?»

Он прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. Но даже с закрытыми глазами он видел её. Её смех, её глаза, её губы, которые шептали: «Хочешь меня?»

Он чувствовал себя разорванным на части. Ненависть к ней всё ещё клокотала в нём, но теперь она смешалась с таким сильным, таким всепоглощающим желанием, что он не знал, что с этим делать.

«Чёрт бы тебя побрал, Василиса! — прорычал он самому себе. — Ты сведёшь меня с ума, — Кажется он проиграл. Даже во сне. — я ведь люблю Лейлу, выкинь из головы эту рыжую ворону, пока весь этот сон не превратился в реальность».