Книга Дети Богов и Воинов, страница 84 – Шона Лоулес

Мурха покачал головой и расхохотался:

— Раз сложно заметить, сложно и сразить. А вот я сражаю врагов только так.

Закутавшись в плащ, я пересела на край скамьи. Может, этот Мурха и строит мосты, но разговоры о битвах приносят ему удовольствие. Он упивается славой отважного воина. Передо мной сидит одно из чудовищ, о которых предупреждал Томас: мужчина, который на первый взгляд кажется вежливым, но внутри одержим яростью и жаждой крови.

Наконец они закончили обсуждать свои похождения в Мите, и Муирин отправила дочерей в постель. Воспользовавшись случаем, Лонон зашел навестить жену и младенца, и мы с Мурхой остались возле огня одни.

Я подлила себе похлебки. Как и обещал Лонон, она оказалась изумительно вкусной, да и к тому же последние два дня я питалась только кореньями, найденными в лесу. Впрочем, на самом деле я взяла добавку, только чтобы не говорить с Мурхой. Я не могла заставить себя даже пожелать этому человеку доброй ночи. Нет уж, я собиралась дождаться возвращения одного из хозяев и сразу же отправиться спать.

Поначалу казалось, что Мурха и сам не в настроении общаться. Он доедал ужин в полном молчании, что полностью меня устраивало. Но стоило ему положить ложку, и его внимание сосредоточилось на мне.

— Хочешь еще хлеба? – Он протянул мне корзину. – Помогать детям появляться на свет – утомительное дело.

— Как и просто жить на этом свете.

Я взяла ломоть, и Мурха устало улыбнулся:

— Лучше и сказать нельзя.

Я повернулась так, чтобы он заметил изуродованную кожу, ожоги и шрамы, покрывающие левую часть моего тела. Пусть хоть это заставит его прикусить язык. Впрочем, я не дождалась гримасы отвращения, на которую рассчитывала. Вместо этого он улыбнулся еще шире.

— Должно быть, ты сведущий лекарь. Муирин говорила, что уже отчаялась помочь Сайв.

— Я делаю все, что в моих силах. Иногда этого достаточно, но далеко не всегда.

— Значит, моему другу повезло, что ты оказалась поблизости. – Мурха наклонился ко мне. – Откуда ты родом?

— Разве это имеет значение?

— Нет, мне просто любопытно. Мне слышится в твоей речи северный коннахтский говор.

Я поплотнее закуталась в плащ:

— Ты ошибаешься.

Мурха поперхнулся и постучал кулаком по своей груди.

— Не каждый день мне доводится это слышать.

— Правда? – невозмутимо ответила я. – Какая у тебя, наверное, безмятежная жизнь, если ты никогда не ошибаешься.

— О нет, ошибаюсь я часто. Слишком часто.

— Но тебе не любят на это указывать?

Он пожал плечами.

— Не знала, что строителей мостов так уважают в Манстере.

Взглянув на медленно затухающий огонь, Мурха почесал щетину на подбородке. Мерцающие тени сделали его старше, чем мне казалось поначалу. Скорее тридцать, чем двадцать. Когда он говорил, его глаза окаймляла паутинка морщинок, а кожа на руках огрубела и пестрела шрамами.

— Строители мостов у нас действительно не в большом почете, – согласился он, – пусть они того и достойны. Оказывается, возвести мост, способный выдержать паводок, куда сложнее, чем я предполагал.

— Так кто же ты, если не строитель мостов?

На мгновение Мурха замялся:

— Я сражаюсь за отца.

Опустив голову, я искоса взглянула на его плащ. Мужчины, занимающиеся исключительно ратным делом, либо принадлежат к королевской семье, либо настолько хорошо владеют клинком, что король платит им из своей казны. Сначала я отнесла Мурху к последним. Одет он был опрятно, но я не видела золотых украшений, которые так любили королевские семьи. Но к своему вящему удивлению, потом я заметила, что в его плащ вшиты шесть разноцветных нитей.