Книга Дети Богов и Воинов, страница 193 – Шона Лоулес

Бриан повернулся к Мурхе, и сын передал ему золотое ожерелье, которое раньше носила Фригга. Как выяснилось, стою я не так уж и дорого. Я приняла дар, изо всех сил стараясь не выказать раздражения. Выкуп второсортный, но, с другой стороны, я ведь становлюсь третьей женой Бриана, а он – моим вторым мужем.

Дальше настала очередь Слойне. Я насмешливо наблюдала, сколько щедрых даров Ситрик преподнес новой невесте: ожерелья, кольца, фибулы из золота, серебра и гагата. Он даже отдал ей мои сережки с золотыми шарами.

Что же, вполне справедливо, что ей достались подарки получше. Выкупая юную невесту вроде Слойне, мужчина получает ее девственность. Он платит за право лишить ее чести и сделать менее ценной в глазах других мужчин.

Меня-то обесчестили давным-давно.

Я улыбнулась Бриану, показывая, что дар пришелся мне по душе, и позволила застегнуть ожерелье на моей шее. Вот и все. Мы поженились.

Почти.

Отец Маркон прочел последнюю молитву и повел молодоженов в покои, расположенные в задней части королевских чертогов. Он помпезно благословил нас с Брианом, и мы зашли в спальню верховного короля – так уж вышло, именно ее я некогда делила с Амлафом. Дверь медленно закрылась за нашими спинами.

Бриан подошел к столу и налил нам вина. Радуясь, что церемония наконец-то закончилась, я сняла плащ и села на кровать.

Когда я жила в Нортумбрии, лорд Вальтеоф рассказывал, что лордам Уэссекса дозволяется присутствовать на первой брачной ночи короля и королевы. Тогда меня это рассмешило до слез, но сейчас я только радовалась, что наши гости предпочли пить вино в тронном зале.

Бриан снимал с себя одежду, не говоря ни слова. Он был моложе, чем Амлаф в день нашей свадьбы, – по-прежнему силен и по-своему даже недурен собой… Впрочем, влечения к нему я не испытывала. Его волосы давно поседели, а кожа на руках загрубела и покрылась мозолями.

Я поймала себя на мысли, что предпочла бы выйти за Мурху. И зачем только брат настоял на замужестве за Брианом? Мурха по-прежнему полон жизни и надежды. Я бы с большим удовольствием испортила такого мужчину, как он. Внезапно я представила, как плачу за него выкуп в церкви, и с трудом подавила смешок. Сейчас смеяться не стоит – слишком уж холоден взгляд Бриана. Этот мужчина и сам слишком холоден, чтобы я могла его испортить. К тому же в отличие от Амлафа он меня не желает.

Как же мне стоит себя вести? Амлафу нравились громкие женщины. Одна рабыня в его постели стонала как баньши, другая выла волком. Когда он после выходил в тронный зал, воины приветствовали его одобрительными возгласами.

«Королю уже минуло семьдесят лет, а женщины все еще любят его! – кричал Глуниарн. – Послушайте! Они хотят еще!»

«Еще? – бормотала я себе под нос. – Разве что еще золота».

Ирландские мужчины совсем другие. Они ждут, что мы станем равняться на Эмер, жену легендарного воина Кухулина. У нее было шесть добродетелей: вышивка, мудрость, непорочность, красота, красивое пение и нежная речь.

Как же нежно должна звучать речь, чтобы не предпочесть женщину, которая сидит и помалкивает?

Однажды отец сказал это моей матери, когда она накричала на него за извечное пьянство. Мне часто казалось, что она жила бы куда счастливее, слушаясь его или хотя бы изображая кротость.

Бриан залез в кровать, и я позволила ему забраться на меня. Я вняла совету отца и не издавала ни звука. Все это было давно мне знакомо. Я неподвижно лежала, ничем не помогая и не мешая ему.