Книга Дети Богов и Воинов, страница 184 – Шона Лоулес

Я сомневалась, что такой здоровый мужчина, как Мурха, мог добраться до острова, налегая на весла, а потом в одночасье лишиться сил… Однако по глазам Тейга я видела, что он не лжет. Он искренне напуган.

Тейг протянул мне руку. Я наскоро замотала голову и лицо платком и поплотнее закуталась в плащ. Никто не заметит, как изменилась моя внешность, если я не стану снимать верхнюю одежду. К тому же я могу предложить как можно скорее перевезти Мурху в Дублин, сославшись на нехватку трав. Возможно, он попросту съел что-то несвежее. Или виной всему недавняя кровопролитная битва, и его изможденный рассудок попросту не выдержал такого накала страстей. Я не раз наблюдала, как воины всю ночь после сражения лежали в поту и страдали от кошмаров, а на следующее утро как ни в чем не бывало просыпались здоровыми.

Пока мы плыли к острову, Тейг молчал греб изо всех сил. Его мокрые от пота каштановые волосы прилипли к шее, а лицо выглядело мрачным и предельно сосредоточенным. Я не сводила глаз с острова, к которому мы приближались с каждой минутой, и крепче держала концы платка. Ноющая боль в левой руке и плече постепенно проходила, и мне уже было не так сложно сидеть с прямой спиной.

Как только лодка пристала, Тейг схватил сумки и помог мне выбраться на берег. Затем он помчался к заброшенной церкви, даже не оглянувшись в мою сторону. В полуразрушенных стенах горел яркий огонь, разгоняющий царящую на острове тьму. Приглядись Тейг внимательнее, он наверняка заметил бы произошедшие со мной изменения. Потуже затянув платок на голове, я припустила за ним.

— Сюда, Фоула, – помахал мне Тейг. Мурха лежал без сознания на земле рядом с ним. Оха стоял на коленях перед павшим принцем. Старый конюх смачивал тряпку в бочонке с морской водой и бережно протирал лоб Мурхи.

— Как он? – спросила я, опускаясь на землю рядом.

— У него лихорадка. – Оха убрал тряпку со лба Мурхи и с приоткрытым ртом наблюдал за дыханием принца. – Никогда не видел, чтобы жар появлялся так быстро.

Я дотронулась до щеки Мурхи и тут же отдернула руку. Его кожа горела. Что же с ним?

— Что не так? – спросил Тейг, переводя взгляд с брата на меня.

— Не знаю. Такую сильную лихорадку могло вызвать только заражение раны. Он пострадал во время битвы?

Тейг провел пальцами по волосам:

— Малморда задел его кинжалом, когда брат стаскивал его с дерева. Мурха уверял, что это обычная царапина. – Он кивнул Охе: – Покажи ей.

Оха опустил одеяло, и моим глазам предстал небольшой порез на бедре – вовсе не такой глубокий, чтобы привести к заражению. Я прижала пальцы к коже по обеим сторонам от раны, и в ноздри тут же ударила отвратительная вонь. Пострадавшая плоть пожелтела, а вены вокруг разреза обрели странный сиреневый цвет. Значит, Мурху отравили, и яд уже распространился по телу. Мое сердце заколотилось с такой силой, что я чувствовала каждый удар горлом.

Наклонившись поближе, Тейг взглянул на рану.

— Когда я уходил, было не так плохо. – Он покосился на Оху, и тот кивнул. – Нашего дядю убили с помощью яда, и его рана выглядела точно так же. Ты знаешь, как ему помочь?

— Я не… – Я отшатнулась. – Я…

Я крепко схватила Мурху за запястье и дотронулась до его тела даром исцеления. Да, в крови свирепствовал сильный яд, который подбирался все ближе к груди. Как только отрава тронет сердце, оно перестанет биться. Ни одно лекарство смертных уже не помешает ей закончить начатое.