Книга Дети Богов и Воинов, страница 155 – Шона Лоулес

Он взмахнул рукой, и двери в королевские чертоги распахнулись. Пятеро ленстерцев втащили в зал связанного по рукам и ногам Доннаху, тщетно пытающегося сопротивляться.

Брат достал из кармана острый кинжал и поднес его к огню.

— Король Ситрик! – вскричал он. – Разрешаешь ли ты выколоть этому человеку глаза в твоих чертогах?

Ситрик швырнул на тарелку кусок мяса:

— Хочешь расправиться с ним так – твое право, дядя. Доннаха – твой пленник.

Я видела, что сыну не нравится решение Малморды. Викинги предпочитают достойные победы. Такие мужчины, как он, скорее выбрали бы смерть, чем стали цепляться за жизнь, лишившись зрения и власти. Но я поняла, почему брат поступает именно так. Одно дело – сразить противника на поле боя, а совсем другое – перерезать ему горло, когда он связан и беспомощен. Позволяя Доннахе остаться в живых, Малморда не навлекал на себя гнев христиан, но лишал соперника возможности вернуться на трон.

Стражники покрепче схватили Доннаху и заставили его встать на колени, а мой брат медленно и неумолимо подходил ближе.

— Убей меня, – выдавил Доннаха. – Убей, трус.

Малморда покачал головой:

— Я ценю свою душу куда выше твоей жизни.

Он встал на колени, почти нос к носу с Доннахой, и медленно поднес раскаленное острие кинжала к глазу заклятого врага.

От пронзительного вопля бывшего короля Ленстера у меня заложило уши. Даже многие закаленные в сражениях воины отвели взгляд, когда шипящая сталь проникла в мягкую плоть.

А я продолжала смотреть.

Удивительно, что из бело-голубого глазного яблока вылилось столько красной крови. Она струилась по щекам Доннахи, стекала на подбородок и попадала в широко открытый в истошном вопле рот. Понадобилась помощь еще трех воинов, чтобы намертво прижать к полу дергающиеся ноги бывшего короля.

Вырвав кинжал из глазницы, Малморда вонзил его в другой глаз. Доннаха вскрикнул еще раз – тоньше, но тише, чем в первый раз. Теперь вместо мужественного рыка он беспомощно всхлипывал. Вдруг все резко прекратилось: и шум, и движение. Доннаха бессильно рухнул на пол, лишившись сознания, но не жизни. Воины выволокли его из тронного зала и сунули обратно в клетку.

Малморда победоносно вскинул над головой руку, сжимающую кинжал.

Толпа молчала. Среди собравшихся было слишком много викингов, которые понятия не имели, что это означает.

Я поспешно встала и подняла над головой кубок.

— Теперь, когда Доннаха ослеп, мой брат – король Ленстера! Поздравляю, Малморда.

Остальные последовали моему примеру и тоже подняли кружки. Дублинцы постарше восторженно кричали. Они еще не забыли, как отец Доннахи, Доуналл Клоин, пятнадцать лет назад ползал по клетке Амлафа и как его пленение привело к катастрофической войне. Ослепление его сына стало подобающим, пусть и необычным отмщением.

Ситрик встал из-за стола с высоко поднятой кружкой:

— Да здравствует новый король Ленстера!

Малморда расхохотался и вскинул руки в воздух:

— Музыку! Танцы!

В зале вновь зазвучали голоса, а музыканты заиграли зажигательную мелодию. Малморда подхватил одну из дочерей Харальда и закружил девушку в танце. К ним присоединились и другие пары.

Я дотронулась до плеча Ситрика:

— Поздравь дядю, как полагается. Теперь мы союзники. Сильный Дублин и сильный Ленстер вместе добьются куда большего.