Книга Дети Богов и Воинов, страница 113 – Шона Лоулес

Гилла поперхнулся так сильно, что забрызгал стол вином.

— Крепко же Бриан прихватил Шехналла за яйца, раз он на такое согласился.

Я стряхнула его слюну с рукава платья.

— Да уж, честолюбивый король Манстера создал верховному королю немало проблем.

В моем голосе сквозила едкая зависть. Крестьянин-выскочка из южного захолустья, не имеющий никакого отношения к главным королевским семьям Манстера, добился невозможного. Он удивил Ирландию, завоевав родную провинцию, а теперь замахнулся и на всю Леа Мога^[10]. Невыносимое тщеславие.

— Шехналл вне себя от ярости, – улыбнулся Малморда. – Он непременно постарается нарушить соглашение, как только представится возможность. А если ему предложат новый союз и военную помощь…

Брат не закончил, но все – даже Харальд – поняли, к чему он клонит.

Замысел действительно любопытный. Если Шехналл захочет использовать Дублин в грядущих сражениях против Бриана Бору, он не станет убивать наших воинов и стирать город с лица земли. Возможно, это наш ключ к спасению. Глядя, как племянник обдумывает предложение, Малморда ухмылялся все шире. Пока совет приносил ему сплошную выгоду. Олаф не так давно называл меня хитрой и изворотливой, но эти качества унаследовал и мой брат.

— Ты можешь предложить Шехналлу еще кое-что, – добавил Малморда, наклонившись к Ситрику. – Это понравится его жрецам, а они обладают немалым влиянием при дворе.

Ситрик вскинул бровь.

— Его епископ заинтересован в восстановлении монастыря на островке возле вашего лонгфорта.

— Око Эрин? – Ситрик пожал плечами. – Пожалуйста. Он нам ни к чему.

— Нет! – рявкнула я. – Никаких монахов.

— А ты разве не христианка? – Гилла закатил глаза. – Отчего же так ненавидишь монахов и монашек?

Харальд кивнул:

— Это понравится дублинским христианам и не ущемит язычников. Почему бы не сделать Шехналлу подарок?

Я прикусила язык. Раз Малморда сразу убедил даже тупого как пробка Харальда, никакие мои аргументы не помогут. Я же не могла назвать настоящую причину моего нежелания видеть возле Дублина монахов. Сын и его сородичи ничего не знали о потомках Туата Де Дананн, которые охотились на фоморов. Они понятия не имели, что как только двери монастыря вновь откроются, Потомки непременно отправят туда своего соглядатая.

Малморда пристально глядел на меня и ждал, осмелюсь ли я возразить. Он упомянул монастырь, лишь чтобы подразнить меня и заставить раз и навсегда решить, кому я верна: смертному сыну или брату-фомору.

Ситрик расхохотался:

— Выбирай, мама. Мы не можем одновременно сражаться и с Шехналлом, и с христианами. Кого ты предпочтешь?

— Конечно же, Шехналла, – ответила я. – Если епископу так нужен остров, пусть забирает.

Ситрик, Гилла и Харальд продолжили обсуждение, к которому присоединился и Малморда, но даже не глядя на брата, я понимала, что разозлила его своим ответом.

Близился рассвет, и вскоре Ситрика утомили бесконечные пережевывания стратегий.

— Онгвен! – позвал он, с трудом поднимаясь.

Гилла умолк на полуслове, и в коридоре послышались легкие шаги. Рыжеволосая шлюшка вошла в тронный зал, смиренно опустив взгляд.

— Да, любовь моя?

Ситрик обнял ее, поднял на руки и, не сказав нам ни слова, понес в покои.

— Видимо, совет окончен. – Гилла стукнул кубком по столу и вскочил, пинком отправляя стул к стене.