Книга Слова Королей и Пророков, страница 93 – Шона Лоулес

Я взглянул на ряд прилавков, который тянулся к городским воротам, и внезапно заметил… Мэйв. Ее длинные каштановые кудри развевались на ветру, обрамляя бледное лицо. Отчего-то мне показалось, что сегодня она выглядит еще лучше, чем когда-либо прежде. Встретившись со мной взглядом, Мэйв улыбнулась и указала на старика с лысеющей головой и тонкими седыми прядями, который сидел на камне неподалеку от нее. В одной руке он сжимал посох, а в другой держал меч, спрятанный в кожаных ножнах. У меня перехватило дыхание. «О, друг мой, – подумал я. – Во всем мире нет более сурового владыки, чем время».

Я загнул три пальца на левой руке. «Подожди».

Кербал кивнул, а его спутница побрела вдоль прилавков. Она миновала рабов и остановилась возле торговца кинжалами и топорами. Поделки смертных мастеров едва ли могли ее впечатлить, пока Фиахра продолжал ковать собственные творения, но Мэйв все равно изучала их не без любопытства. Кербал не шевелился: он все сидел на камне, устремив взор серых глаз куда-то вдаль.

— Пойдем, брат Колмон, – позвал аббат, дергая меня за рукав. – Мы ничего не можем сделать для этих несчастных, кроме как помолиться о спасении их душ.

— Мы могли бы купить им еды, аббат Франциск.

Аббат вновь посмотрел на сотни дублинских рабов, взволнованно покачал головой и сунул брату Адоннону пригоршню монет.

— Помоги им, чем сможешь.

Послушник закусил губу и провел пальцем по золотым монетам с изображением короля Ситрика. Их отчеканили совсем недавно.

— Сходи-ка ты с ним, брат Скуихин, – велел аббат. – А когда закончите, встретимся в чертогах.

И Франциск позвал нас с братом Беканом двигаться за ним. Ускорив шаг, мы направились к королевским чертогам с высоко поднятыми головами. При виде нас стражники Ситрика нахмурились, а один даже плюнул аббату под ноги, но тем не менее двери распахнулись.

Король Ситрик восседал на искусно сделанном деревянном троне. Рядом с ним за главным столом пировали друзья и родственники. Было еще рано, но дублинцы уже вовсю наслаждались едой и вином. Большинство мужчин о чем-то беседовали, но некоторые довольствовались и ролью слушателей. Гилла, молодой племянник Ситрика, сидел по правую руку от короля и рассеянно стучал пальцем по кубку, не сводя взгляда с дяди. Он был сыном Глуниарна, который приходился Ситрику единокровным старшим братом. Какое-то время я наблюдал за Гиллой. Он не говорил ни с кем из соседей, да и к нему самому никто не обращался. Здесь он считался чужаком и соперником короля. Таковы были местные обычаи: сейчас до Гиллы никому не было дела, но однажды все могло измениться.

Я отвлекся на чей-то громкий смех. Юноша, сидевший возле Ситрика, хлопнул ладонью по столу: он шумел больше, чем все остальные гости, вместе взятые. В его мальчишеском смехе не было ни нотки озлобленности. Юноша мог похвастать широкими плечами, но его щеки по-прежнему оставались округлыми, а волосы на его подбородке – короткими и редкими. Он выглядел старше своего возраста – мальчишка в теле взрослого мужчины. Я едва ли мог судить о чужой красоте, но мне сразу бросились в глаза его крупный подбородок, приплюснутый нос и тонкие губы. Впрочем, все это не мешало светловолосой девушке – его ровеснице или погодку – увиваться вокруг юноши и с обожанием глядеть на него.