Книга Слова Королей и Пророков, страница 65 – Шона Лоулес

Это казалось несусветной глупостью, но я никак не могла остановить слезы, ручьями струившиеся по моим щекам. Когда я добралась до дома, все мое тело содрогалось от рыданий, и любой мог увидеть боль, искажавшую мое лицо.

ЛЕС К ЮГУ ОТ КИЛЛАЛО,

февраль 1000 г.

Гормлат

«Чертовы боги меня ненавидят».

Этой холодной влажной ночью над землей висел такой густой туман, что я и помыслить не могла о том, чтобы идти быстрее. Я знала, что собаки скоро меня отыщут. Эта картина мелькала у меня перед глазами, точно толстые пряди из лошадиного хвоста, которые я вплела в свои волосы. Сначала меня настигнут гигантские зубастые волкодавы Бриана и повалят огромными лапами на грязную землю – прямо в замерзшие лужи. Потом меня схватят его воины и утащат обратно в Киллало.

Собаки меня тоже ненавидели – пусть и не так сильно, как я ненавидела их.

По крайней мере, я не мерзла, хотя поблагодарить за это я должна была вовсе не богов, а собственную мать. У фоморской крови были свои преимущества: например, она даровала мне тепло, природу которого я не могла объяснить. Я никогда в жизни не чувствовала холод так, как окружавшие меня люди.

«Впрочем, я никогда не испытывала и подобного жара…»

Этой ночью все ощущалось совершенно иначе. Мои пальцы горели так, словно пламя плясало на моей собственной коже. В чем же дело? Я чувствовала нечто подобное, когда подожгла корабль Харальдссонов, но то был лишь отголосок невероятного жара, охватившего меня сегодня. Неужели причина крылась в том, что я бесстрашно и безрассудно применила колдовской огонь? С каждым биением сердца кровь быстрее мчалась по моим венам, пылая и обжигая меня изнутри. Впрочем, я чувствовала и что-то еще… Описать это словами было невозможно. Не могущество и не силу, но… нечто вроде уверенности. Я использовала дар, с которым родилась, и он помог мне добиться своего.

Это пламя, охватившее меня изнутри, помогало мне пробираться через темный лес в неверном лунном свете, который едва пробивался через голые ветви деревьев. Порывы ветра то подталкивали меня в спину, то норовили замедлить мой шаг. Через несколько часов мои ноги уже дрожали от усталости: я не привыкла к пешим прогулкам на такие внушительные расстояния и знала, что, будь мне еще и холодно, я бы давно отказалась от этой затеи. Несколько раз я раздумывала о том, чтобы избавиться от плаща – плотной меховой накидки, в полы которой для защиты от ветра были вшиты тонкие металлические стержни. Впрочем, несмотря на внушительный вес плаща, я не осмеливалась с ним расставаться: в любой момент мог начаться дождь, а влаге фоморская кровь противостоять не могла. Я упрямо ковыляла дальше.

Как же я ненавидела свою жизнь – от начала и до конца. Я знала, что она окажется несчастной, еще когда Малморда впервые рассказал мне о будущем браке. Глубоко внутри я понимала, что стану узницей – игрушкой в чужих руках. Сначала мною пользовалась мать, потом – Амлаф, затем – Ситрик, а теперь – и Малморда. Будь я проклята, если позволю Бриану Бору стать следующим. Я дала себе клятву отныне и навеки взять судьбу в свои руки и навсегда покинуть это ненавистное захолустье. Если мне удастся найти монаха – что ж, тогда я исполню последнюю просьбу матери и помогу брату, но после этого все будет кончено. Моя жизнь будет принадлежать только мне – и никому другому.