Книга Слова Королей и Пророков, страница 207 – Шона Лоулес

— Тихо. Ждите, – прошептала я, плашмя лежа в траве. Неподалеку от нас находилась небольшая рощица, и я опасалась, что там тоже прячутся вражеские воины. Вскоре я поняла, что мои опасения напрасны. – Бежим! Укроемся вон за теми деревьями.

— Нет. Я так не могу, – сказал Тарлах. Обернувшись, он со слезами на глазах глядел на противоположный берег, где Тейг в одиночку сражался с двумя копейщиками. – Мы должны помочь дяде!

Я прекрасно понимала, какие пылкие чувства переполняли мальчика. Он желал прийти на выручку родным и близким. Сама же я не сомневалась, что их отряд ждал печальный исход. На том берегу поджидало слишком много врагов, и они хорошо подготовились к нападению: копья, мечи, огненные стрелы… Ни викингам, ни манстерцам не суждено было уцелеть в этой битве.

Фальк свирепо кричал в первом ряду стены щитов, а бок о бок с ним сражался Лейф. К битве уже присоединились и другие воины с моего корабля. До нас доносился лязг мечей, копий и топоров, не говоря уже про истошные вопли. Многочисленное вражеское войско за счет более выгодной позиции оттесняло манстерцев к пылающим кораблям.

— Отсюда мы ничем не поможем, – сказала я, схватив Тарлаха за руку. – Может быть, нам что-то придет в голову, когда мы спрячемся, но оставаться здесь у всех на виду слишком опасно.

Мальчики неохотно последовали за мной, но Броккан продолжал оглядываться на речное сражение.

— Глядите! Тетя Фоула, смотри! – вскричал он.

Внезапно на вражеское войско с фланга налетели сотни всадников, сминая их ряды.

— Это же наши! Манстерцы пришли на помощь!

Броккан был прав. Каким-то образом воины короля Бриана узнали о нападении и примчались на выручку.

— Бежим. Спрячемся в лесу.

Я снова схватила племянника за руку, но Тарлах колебался.

— А где дядя Тейг? – пробормотал он. – Я его не вижу. Куда он…

Грудь Тарлаха с глухим звуком пронзило огромное копье. Какое-то мгновение мальчик продолжал стоять на ногах с кровью на губах, а затем покачнулся, закатил глаза и рухнул на землю, до последнего цепляясь за плащ Броккана.

КИЛЛАЛО,

апрель 1001 г.

Гормлат

Нет ничего тяжелее ожидания. Ждать, когда воины отправятся на поле боя. Ждать, пока не узнаешь, кто победил и кто проиграл; кто выжил, а кто сложил голову.

Когда Амлаф вернулся с судьбоносной битвы при Таре, оплакивая павшего сына, я поняла, что его дух сломлен, – и возрадовалась этому. Лишь теперь я понимала, какой же дурой тогда была. Наивной своевольной дурой. Если бы я осознавала, каким могуществом обладала в годы, предшествовавшие его поражению при Таре, я бы ни за что не желала Амлафу смерти.

Глуниарн с опущенной головой брел за отцом и носилками с павшим братом. Я рассчитывала, что он защитит меня и позволит дальше сидеть за королевским столом как мачехе и бывшей королеве. Оставит меня в покое, чтобы я могла воспитать сына. Чтобы я могла спать, с кем пожелаю. Как только я вернулась с Айоны, Глуниарн ясно дал мне понять, что этого не случится. И если я желала оставаться в крепости… нужно было оказывать ему кое-какие услуги. А уж с сына моего он и вовсе глаз не спускал. Глуниарн хмурился всякий раз, когда Ситрик побеждал Гиллу в поединке. Сжимал кулаки до побелевших костяшек, когда его воины хвалили моего сына за силу и удаль.

Лишь долгие годы спустя я осознала, что Амлаф был залогом моей безопасности. Именно он защищал мою репутацию и моего сына. Он был стеной, за которой мне не составляло труда держать в тайне волшебный дар. Когда Рагналл пал в бою и мой муж сошел с ума, эта стена исчезла быстрее, чем капля воды на песке.