Книга Слова Королей и Пророков, страница 120 – Шона Лоулес

— Предоставь это мне, племянник. У меня есть кое-что на уме. – И он указал на стены чертогов, напоминая, что нас могут подслушивать. Ситрик кивнул.

Я развернулась в кресле и взглянула на невестку, которая в этот момент целовала Бриана в щеку.

— Ступай к Слойне и извинись перед ней, что бы ты там ни натворил, – велела я Ситрику. – Пусть ее отец увидит, что ты прикладываешь усилия.

— Послушать ее, так я много чего натворил. Всего и не упомнишь.

— Это ведь просто жена, – встрял Малморда. – Не иди на поводу у сердца. Я ведь тебе уже говорил: жены нужны, чтобы рожать сыновей, а не для любви. Будь с ней добрее, делай ей комплименты и проводи время с детьми, а больше ничем голову не забивай. Хочешь любви и страсти – найди себе другую женщину. В Дублине их хватает, да и по всему миру тоже.

— Потаскухи притворяются, будто любят тебя, но думают лишь о золоте, а викингские девки хотят стать второй женой. – Хмурый вид Ситрика наконец озарила улыбка. – Похоже, эту проблему никак не решить.

— Ну, раз ты так быстро опускаешь руки, ничем не могу тебе помочь, – фыркнул Малморда. – Если постараешься, то наверняка подыщешь себе смазливую пастушку или молоденькую монашку, которой опостылело затворничество.

— Нет, мне нужно не это. Я хочу найти… любовь. Чтобы меня любили за то, кто я на самом деле. Как Фригга любила Харальда.

— Фригга? – Я цокнула языком. – Ну и отчаялся же ты, если твой идеал женщины – это Фригга.

— Не из-за внешности, а из-за того, как она души не чаяла в Харальде. Боги! Ты ведь помнишь, как она то злилась на него, то бросалась целовать? Когда он слег с лихорадкой, она кормила его бульоном каждый час и постоянно сидела рядом. Когда…

— Ситрик, ты уже не мальчик, – резко перебила его я. – Пора бы и вырасти. Как думаешь, тот бульон сварила только любовь или еще и то, что Фригге нужно было как-то кормить и одевать семерых детей?

Ситрик покачал головой:

— Нет, ты ошибаешься. Она действительно любила Харальда.

— Любить-то любила, но и нуждалась в нем. – Я кивнула на Слойне, которая обхватила руками растущий живот. – Эта тебя никогда не полюбит, но тебе следует не забывать, кто ее отец, и обращаться с ней добрее. А любовь… Знаешь, сынок, с любовью не все так просто. Она приходит к нам совсем ненадолго и может исчезнуть в любой миг. Слишком много размышлять о любви – удел глупцов. Либо ожесточи сердце и научись обходиться без нее, либо научись довольствоваться притворством.

— И стать такой же холодной, как ты, мама?

— О нет. Еще холоднее.

Я встретилась с ним взглядом и поняла, что глубоко внутри этого взрослого мужчины по-прежнему прятался маленький мальчик. Когда-то я любила этого мальчика, и чувство было взаимным. Я медленно поднесла руку Ситрика к губам и поцеловала его грубую кожу. А ведь когда-то она была гладкой, как шелк. В те годы он так любил смеяться и верещать от радости, а я была его единственным другом. Когда же минули эти дни? Я затруднялась вспомнить.

Опустив руку Ситрика ему на колени, я продолжила:

— Мне неприятно это говорить, но поступай так, как предлагает Малморда. По крайней мере, будь к ней добрее. Так твоя жизнь станет проще.

— Хорошо. Постараюсь.

Обрадовавшись, что сын прислушался ко мне, я подсела чуть ближе:

— На этот раз мы затеваем долгую игру, и Слойне – это ее часть. Если дочь начнет тебе доверять, ее примеру последует и отец. – Я понизила голос до едва слышного шепота. – Мы живем в эпоху войн. Совсем скоро тебе вновь предстоит оказаться в стене щитов, но перед этим ты должен сделать Дублин сильнее. Убедись, что город готов к любым испытаниям. Вот почему боги дали тебе еще один шанс. Не трать его впустую за поисками любви. Ты – воитель; ты – Гектор, а не Парис.