Книга Сердце менестреля, страница 71 – Владислав Русанов

— Это точно… – Коэл неожиданно обратил внимание, что разговаривает с браккаркой без прежней враждебности, словно они были давними приятелями. Умеет все-таки племя торговцев и пиратов заморочить голову честному человеку. – Позвольте, прана Дар-Вилла, а зачем вы мне это рассказываете? Хотите воспользоваться моей дружбой с Лансом, чтобы склонить меня на сторону баронессы? Так я не уверен, что, даже став регентшей, Кларина пойдет на то, чтобы выпустить государственного преступника, повинного в смерти особы герцогской крови. Ланс обречен.

— И вы даже не попытаетесь спасти его? Хорошо же дружат праны в Аркайле!

— У меня пятеро детей, и кормить их будет некому, если я получу локоть стали в живот или свинцовую пулю, вызволяя пьяницу и распутника Ланса альт Грегора! Который тем более перестал считать меня своим другом. Хотя… – Коэл задумался. – Да что говорить? Я ничего не смогу сделать, даже если очень захочу.

— Ну, я бы так не говорила. На гербе моего Дома начертано: «Упал поднимись». Мы не привыкли сдаваться перед трудностями.

— Да? – нахмурился альт Террил. – А какое вам вообще дело до Ланса альт Грегора? Неужели вы интересуетесь им только ради того, чтобы привлечь меня к заговору баронессы? А вы знаете, прана Дар-Вилла, как он не любит браккарцев?

— Не любит, – запрокинула голову и беззвучно рассмеялась островитянка. – Да он их терпеть не может! Он сам мне об этом сказал.

— Сам? Ланс? Когда?

— Позапрошлым вечером, когда помог мне прирезать четверых унсальцев, которые подкарауливали меня в темном переулке. С ним был и третий ваш друг… Он не особо искушен в фехтовании.

— Регнар?

— Да, именно он. Регнар альт Варда. Его, кстати, зацепили в плечо. Думаю, рана неопасная, но поваляться в постели какое-то время он обречен.

— Это они от меня возвращались, – пробормотал Коэл. – Значит, Ланс вам помог?

— Ну, он же не знал, что помогает браккарке, когда ввязывался в драку, а потом идти на попятную стало неудобно.

— А с чего он, собственно, полез в драку? Хотя… Дайте я угадаю. Их было больше?

— Четверо против одного. Вернее, против одной, но он не знал и того, что я – женщина. Как вы заметили, я предпочитаю мужскую одежду.

— В этом весь Ланс. Рыцарь без страха и упрека. Такие, говорят, перевелись пару сотен лет назад, с той поры, как ученые монахи придумали порох.

— В Браккаре тоже ценят людей чести. И я – Дар-Вилла тер Нериза из Дома Алой Звезды не привыкла оставаться в долгу. Думаю, вдвоем мы сумеем вызволить Ланса альт Грегора, величайшего менестреля всех времен и народов. Обидно будет, если дар его погибнет на плахе палача или на виселице.

— Или в садке с миногами у короля Ак-Орра тер Шейла.

— Дался вам всем этот садок! – усмехнулась островитянка. – Хоть кто-нибудь из вас, обитателей материка, его видел?

— Я не видел, клянусь честью, но мне рассказывали…

— То-то и оно. Никто не видел. Зато все пересказывают друг другу. Давайте не будем обсуждать способы казни на наших островах. Хорошо?

— Хорошо.

— Но вы согласны остаться и принять участие в этом заговоре…

— В заговоре обреченных?

— Не таких уж и обреченных, как может показаться на первый взгляд.

— Ладно. Я согласен. Пускай Ланс и отказался пожимать мне руку.

— Думаю, у него будет время в подземелье, чтобы поразмыслить о своих поступках, понять, кто истинный друг, а кто враг. Темницы обычно располагают к такому времяпровождению.