Онлайн книга «Сердце менестреля»
|
«И с браккаркой, играющей, как и все островитяне, в собственную игру», – добавил Коэл. — А в случае неуспеха? – спросил въедливый Одоэн. – Прошу понять меня правильно. Я-то старик, но меня окружает молодежь, что и не пожила толком. — В случае проигрыша, – честно ответила Кларина, – многих из вас ждет опала. Возможно, ссылки, возможно, жизнь в загородном замке. Но у Домов Охряного Змея и Серебряного Барса не будет повода обвинить никого из вас в государственной измене, а следовательно, применить смертную казнь или пожизненное заточение. — Это как же? – удивился Бриан. – Заговор есть, а измены нет? — Может быть, хватит торговаться? – неожиданно вспылил гвардеец Деррик. – Дворяне мы или чернь? И заслужил благодарный взгляд хозяйки дома. Коэл откашлялся: — Прошу простить меня, баронесса, и вы, благородные праны. Но я до сих пор не услышал обоснования, почему именно я должен принять лестное и, должен признаться, чрезвычайно увлекательное предложение? Ведь согласитесь, чтобы вступить в борьбу с Домом Черного Единорога, или Охряного Змея, или Сербряного Барса, я должен получить более весомые доводы, чем обещание какой-то должности на службе новому герцогу, вернее, регентше… Не так ли, прана Кларина? Я уже служил трону Аркайла, долго и, как мне кажется, безупречно. Может, я устал? Может, я больше не хочу на государственную службу? И еще… – Альт Террил вздохнул, собрался с духом и задал мучивший его вопрос: – Каким образом причастна к нашему – будем называть вещи своими именами – заговору Браккара? Дворяне заволновались, зашумели. Коэл поймал исполненный ненависти взгляд от юнца из Дома Сапфирного Солнца, оценивающий от Рухана альт Дэбора и заинтересованный от Дар-Виллы тер Нериза. Прежде чем Кларина открыла рот, заговорила браккарка: — Позвольте мне ответить на последний вопрос. Раз он касается лично меня и ставит под сомнение бескорыстность моего участия в сегодняшнем собрании. — Вы уж простите нас, благородная прана, – заметил Одоэн. – Мы-то сейчас в мире и дружбе с Браккарой, но старики, такие как я, еще помнят, что и войны между нашими державами случались часто. И все знают, это я вам, молодежь, по-стариковски скажу, что браккарцы ничего без выгоды не делают. Так уж сложилось. Не обижайтесь, благородная прана. Кевиналец пьет вино и играет в кости, райхемец не моется и скачет днем и ночью на коне, а браккарец ищет выгоды. Это даже детишки знают, не то что такие старики, как я. Уж простите… Дар-Вилла улыбнулась, будто услыхала утоненный комплимент. — Я отвечу. Раз вопрос касается меня и державы, которую я представляю, я отвечу. Все вы знаете, что герцог Лазаль имел предварительные договоренности с его королевским величеством Ак-Орром тер Шейлом. Они затрагивали совместные интересы и преполагали помощь и поддержку, если начнется война с Унсалой. А войной попахивает уже давно и ее запах не напоминает легкий морской бриз – свежесть и соль, а, можно сказать, она воняет, как туша кита, выбросившегося на берег – тухлятиной и мертвечиной. Также всем вам известно, что наследник престола, пран Гворр, еще вчера вечером живой и здоровый, полагал союз с Браккарой против Унсалы, как бы это помягче выразиться, не вполне удачным. В отличие от своего почтенного батюшки пран Гворр считал, что дружба с Унсалой выгоднее для Аркайла. Признаюсь честно, благородные праны, я пребываю в Аркайле с определенной миссией. Моя задача – следить за возможными тайными переговорами унсальцев с наследником Гворром. Покойным ныне. До сегодняшнего дня я успешно с ней справлялась. Теперь же, когда дальнейшая судьба престола Аркайла скрыта туманом, как прибрежные скалы, я решила примкнуть к той политической силе, которая обещает придерживаться курса, взятого покойным герцогом. Только и всего. |