Книга Сердце менестреля, страница 106 – Владислав Русанов

— Пран Коэл, – прошептала она. – Прошу вас, не отвергайте предложение моего мужа. Вам, как благородному человеку, должно быть, противно метаться из лагеря в лагерь… Но ведь ваша дружба с правящим Домом для него – единственная надежда на спасение.

— Для кого? – опешил альт Террил.

— Для прана Ланса. Ведь вы всегда были добры к нему, – зачастила Реналла. – вы пытались отговорить его от дуэли с сыном посланника. Кто же сейчас поможет ему, если не вы?

— Но как? – прошептал Коэл. Он в самом деле не представлял, как сумеет вытащить менестреля из подземелья. Даже если бы замысел Кларины удался и ее сын стал бы герцогом, а участники заговора заняли бы причитающиеся им по заслугам места при дворе, освобождение из тюрьмы человека, обвиненного в убийстве наследника престола, могло стать непосильной задачей. А уж теперь. Дом Черного Единорога возжаждет мести, и только кровь Ланса альт Грегора, пролитая на плахе, умерит печаль его вдовы и прочих родичей.

— Не знаю как… Но ведь мы должны попытаться хотя бы. Деррик не ударит палец о палец ради его спасения. Он ненавидит прана Ланса. Когда я сказала, что не верю, будто он убийца, Деррик кричал, топал ногами, разбил кувшин о стену. Я думала, он ударит меня… Он не станет ему помогать, даже слышать не хочет. Вся надежда на вас. А я могу… Я могу только молиться.

Коэл мог бы рассказать, если бы захотел, как они в последний раз расстались с Лансом. Но она вряд ли поверила бы, что менестрель больше не считает его своим другом. И тогда пришлось бы признаться, что причиной ссоры послужила она. Нет, мало ли что выдумал себе Ланс? Повод ли это отказывать в помощи человеку, с которым дружил тридцать лет?

— Я умоляю вас, пран Коэл… – всхлипнула Реналла. – Помогите ему. Иначе пран Ланс обречен. – В ее зеленых глазах стояли неподдельные, ненаигранные слезы. – Не подумайте ничего дурного. Я не смогу жить, зная, что он умрет и что… Что я была причиной его страданий и смерти.

— Не вините себя, милое дитя, – ответил альт Террил. – Ланс всю жизнь играет со смертью. Он просто не мыслит, что можно жить по-иному.

— Но вы поможете ему?

— Ценой предательства? – вздохнул он. И тут же добавил: – Я готов помогать ему. Даже ценой собственной жизни.

— Я тоже, – шепнула Реналла и упорхнула, словно ночной мотылек.

На губах Коэла повис незаданный вопрос: «А как же честь?» Но именно эта беседа подтолкнула его принять с пониманием объяснения альт Горрана и дать согласие помогать в дальнейшем правящим Домам. В конце концов, он почти всю жизнь прослужил герцогу Лазалю, потерял его покровительство из-за глупой случайности. Так почему же не вернуть все как было, но уже с внуком его светлости?

Все бы хорошо. И совесть почти успокоилась. Если бы не гнусная мыслишка: наследник-то – безумец. И править державой будут его дядьки. Пран Льюк и пран Шэн.

Они стояли по правую сторону от алтаря и прямо-таки лучились от счастья. Упитанные и коренастые, с лоснящимися щеками и напомаженными бородками, они напоминали поросят из известной детской сказки, подравшихся за кормушку. Только поросят выросших, возмужавших и благодаря стечению обстоятельств не попавших под мясницкий нож. Дом Серебряного Барса занимал левую сторону. Пран Родд с лиловым траурным бантом на рукаве дорогущего дублета зыркал исподлобья на Коэла. Хотя альт Террил и заколол его младшего брата в честном поединке, трудно надеяться, что барон поймет и простит. Прана Мариза выглядела недовольной и даже слегка заплаканной. Ну конечно – братец-безумец коронуется, а она смотрит и облизывается. Ее муж, пран Эйлия альт Ставос, кусал губы и дергал себя за ус. Похоже, он видел себя в короне, а тут неудача. Архиепископ Гурвик согласился, что права Айдена на престол неоспоримы, несмотря ни на что.