Книга Сердце менестреля, страница 104 – Владислав Русанов

Бывший капитан стражи шагал, не зная, что в трех кварталах, истекая кровью, умирает Мойз альт Браган из Дома Изумрудного Зайца. Он зажимал ладонью проколотую жилу, ощущая горячие толчки крови, с каждым из которых выходила из тела жизнь. Рядом пробитый двумя пулями остывал его брат, огненно-рыжий Бранг. Только теперь его непокорные кудри слиплись от крови и почернели. Он умер сразу, еще до того, как падающее тело коснулось земли. А Мойз, стоя над его трупом, остервенело дрался один против шестерых. Дрался, понимая, что живым ему не уйти, но не находил в себе силы бросить убитого брата и бежать. Колол, рубил, парировал удары. Когда чужой клинок разрезал ему бицепс правой руки до кости, выронил шпагу, но продолжал отбиваться кинжалом и голым предплечьем. Городские стражники, обнаружив на рассвете его труп, насчитают восемнадцать колотых и резаных ран.

Коэл шел, не подозревая, что Рухана альт Дэббора из Дома Розового Коня подстерегли, когда он выходил от любовницы, накинули мешок на голову и, дважды ударив по темени рукоятью шпаги, отволокли к заливу, сбросив с причала в черную воду между сваями и отступившим льдом. Долго он не мучился. В ледяной воде человек умирает быстро – останавливается сердце в груди. Его обезображенный, объеденный рыбами и обклеванный чайками труп нашли только весной, опознав по вышивке на груди дублета.

Он не знал, что совсем недалеко ползет по раскисшему снегу на четвереньках, проваливаясь по плечи, разрезая лицо об острые осколки льда, Бриан альт Нарт из Дома Золотой Улитки. Позади него остались четыре трупа нападавших. Последнего, бросив шпагу, чей клинок сломался на ладонь выше эфеса, здоровяк и кутила задушил голыми руками, не обращая внимания на раздирающий внутренности кинжал. Позади прана Бриана осталась кровавая дорожка, но он продолжал ползти, поскольку не сдавался никогда и ни при каких обстоятельствах.

И уж тем более Коэл не мог помыслить, что на молодого бретера Герда альт Вагеза побоялись напасть в открытую, а дождались, когда он войдет в комнату веселого дома под названием «Вишневый цвет», где его ожидала не шлюха Розита, а смерть, и накинули на шею удавку. Он умер, обмочившись, и при этом слышал, как хрустят хрящи гортани, ломаемые кожаной петлей. В рот мертвого прана затолкали кошелек с пятьюдесятью «лошадками», которые он получил днем за утреннюю дуэль с недавно прибывшим в город Тедлом альт Бирном из младшей, провинциальной ветви Дома Серебряного Барса. Труп выбросили в окно.

Позже люди говорили, что вооруженный отряд численностью человек в тридцать ворвался в городской особняк Дома Сапфирного Солнца, живо напомнив соседям ушедшие в былое войны Домов. Но ни Кларины, ни ее отца Клеана альт Барраса, ни пятерых юных пранов, кузенов баронессы из Дома Бирюзовой Черепахи, не нашли. Вся челядь осталась жива, отделавшись испугом.

Накануне Великого Поста, предшествующего Дню Святой Крови Вседержителя, в храмах Аркайла вновь зазвонили колокола, но нынче задался радостный повод. Коронация герцога. В собор Святого Кельвеция Страстотерпца набилось дворян – не протолкнуться. Большие и Малые Дома. Представители Высоких Домов – Черный Единорог, Серебряный Барс, Охряной Змей. Чуть особняком стояли праны из Домов Черного Волка и Красного Льва. Они-то втайне надеялись, что три главных Дома перессорятся между собой и устроят резню, на волне которой им удастся подняться чуть повыше, а там, чего греха таить, и самим попретендовать на престол. Но неудачная попытка Дома Сапфирного Солнца ввязаться в игру за корону на наглядном примере показала – не стоит.