Книга Маг-хранитель, страница 75 – Владислав Русанов

— Ещё бы я не помнил!

— Образ Ктулху показался нам наиболее подходящим, чтобы проиллюстрировать наши выводы на видеопрезентации и только лишь.

Денис вглядывался в экран и чувствовал, как по спине бегут мурашки. Пусть этот Ктулху и вымышленный персонаж, пускай художник видит его по-своему, и даже не так, как описывал американский писатель девятнадцатого века. Но он удивительно точно схватил образ того чудовищного существа, которое проступало перед обитателями Друккарга в самом последнем страшном сне. Ну, разве что дурацких глаз не было – откуда у моллюска ресницы?

— Он лежит во сне, подобном смерти, на вершине подводного города Р’льех посреди Тихого океана, – явно процитировал Водопольев.

— Знаешь, мой дорогой друг Жорж, – негромко проговорил маг-хранитель. – Вы могли бы потратить гораздо меньше времени, если бы обратили напрямую к нам. Я, конечно, понимаю, что волшебники со своим шарлатанством – это та сторона, к помощи которой настоящие учёные, истово служащие Её Величеству Науке, прибегают крайне редко и только в последнюю очередь, но ты меня разочаровываешь. Нужно же искать быстрые и рациональные пути решения поставленных задач.

— Один великий учёный говорил – мы не ищем лёгких путей в науке! – с вызовом ответил Водопольев.

— Ну, и зря. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на бесплодные поиски. Наверное, сейчас ты уже выяснил, что Лавкрафт, скорее всего, описывал Стэбинга – демона североамериканской государственности. Но, не будучи посвящённым в запретное знание, хотя и обладавший способностями мага, писатель, крайне вольно распорядился с дошедшими до него крохами информации. Например, разместил обиталище Ктулху где-то в Полинезии. Есть у них там свой уицраор, который ни под каким видом не пустил бы Стэбинга на свою территорию. Правда, он очень слабый и не имеет особого влияния на нашу брамфатуру…

— Где ты таких слов нахватался?

— Читай больше книг, и они станут доступны даже твоему пытливому уму. Тот демон, влияние которого вы исследовали, зовётся Жругром. Надеюсь, хотя бы это ты выяснил?

— Выяснили, – кивнул Жорж и смиренно добавил. – Не так давно.

— Ну, хоть в этом признался. Ладно, рассказывай, что вы предпринимали дальше?

— Наблюдали. Делали замеры. Строили карты распределения силовых линий психоэмоционального поля.

— Молодцы. И?

— После 2006-го года наметился определённый спад пиковой активности. Поле сделалось равномерным. В 2008-м были замечены сильные скачки в окрестностях Цхинвала, откуда они волнами распространялись по всей России.

— Это вполне объяснимо, – согласился Вайс. – Жругр питается чувством патриотизма. Не только лишь им одним, но и патриотизмом в том числе.

— В то же время, на западе Украины стали проявляться всплески несколько иной природы. Похожие, но, всё же, отличающиеся. Напряжённость линий психоэмоционального поля указывала на это. Нам показалось, что в ареал обитания монстра, который находился под нашим наблюдением, вторгается другой. Наверное, демон государственности, как ты говоришь, но из Евросоюза, – Вайс кивнул – угадал, мол, можешь продолжать. – Там, где поля накладывались, можно было видеть очень интересные явления, похожие на интерференцию и дифракцию, если к ним разрешено применять термины из оптики. Иногда зона противодействия ограничивалась Прикарпатьем, но порою расширялась до правого берега Днепра. По хронологии эти аномалии совпали с началом социальных возмущений на Западной Украине. Помнишь всяческие акции «Вставай Украина!», митинги, протестные шествия и так далее.