Книга Маг-хранитель, страница 39 – Владислав Русанов

Сыпала мелкая морось. Ветер по-прежнему рвал ветви деревьев.

На севере грохотало.

— Как вы тут живёте? – поморщился Грабовский.

— Первые полгода тяжело, потом привыкаешь, – фыркнул в усы Вайс.

— Ты всё шутишь, а я не могу привыкнуть.

— И не надо. Зачем тебе привыкать? Вернёшься в Киев, будешь жить лучше прежнего. Кстати! Сколько войн ты видел на своём веку? За шестьсот лет… существования.

— Я был современником многих войн, – пожал плечами вампир. – Но хорошо помню только Шведский Потоп и Великую Отечественную.

— Ты не называешь её Второй Мировой? – удивился маг. – Как-то не по-европейски.

— Вальдемар! – в голосе Грабовского впервые прорезались сердитые нотки. – Я убивал фашистов под Смоленском. Потом по заданию князя был в Варшаве. Ликвидировал вампиров из Баварского Гнезда, которые решили достичь небывалой силы, используя эманации человеческих страданий. Я побывал почти во всех концлагерях. Я – поляк, но та война для меня такая же Отечественная, как и для русских.

— Извини.

— Принимаю.

— И всё-таки, зачем ты здесь?

— Я не имею права говорить. Задание Амвросия.

— Не можешь – не говори, но, знаешь, я перестал доверять вам. До майдана ещё так-сяк, теперь…

— Зря. Киевское гнездо никогда не было против Русского Мира. В сорок первом наши дрались против немецких вампиров и погибали во имя Родины^[13]. Нацизм в любой его форме нам претит.

— Я знаю. Общество вампиров интернационально. А как быть с этим кровососом из Винницы, которого ты упокоил?

— Из Винницы, как же… – скривился Грабовский. – Он из прислужников Каминьского^[14]. Вот уж кто свихнулся на «Украйина понад усэ…»^[15]

— И зачем он был здесь?

— Думаю, затем же, зачем и я. Только цель – совершенно противоположная.

Они замолчали. Вайс сосредоточено смотрел под ноги, продолжая резкими отрывистыми движениями стучать тростью по асфальту.

— Почему ты не хочешь помочь нам? – спросил он, наконец, когда впереди замаячил здоровенный «лэндкрузер» Грабовского.

— Закон Великой Тайны. Вампиры не вмешиваются в дела людей.

— А этим, значит, можно? – маг мотнул головой в сторону разупокоенного.

— То, что твой враг не соблюдает правила игры, не даёт тебе повод уподобляться ему. Я – рыцарь. Я чту законы.

— Да. Это наша общая беда. Тому, кто действует по совести, трудно сражаться с тем, кто вытирает об неё ноги. Иногда так хочется махнуть рукой и пойти напролом.

— А чем тогда мы будем лучше, чем они?

— И то верно, ничем. А вот я что хотел…

В этот миг где-то неподалеку оглушительно бахнуло. Багровые блики метнулись по стенам домов, ярко вспыхивая в оконных стёклах. Эхо запрыгало в теснине многоэтажек, раскатисто грохоча.

Вампир, несмотря на внешнюю невозмутимость, слегка присел.

— Мина. Восьмидесятимиллиметровая. Где-то в полукилометре, – бесстрастно прокомментировал Вайс. – Входящий.

— Что? – не понял Грабовский. – Куда входящий? Откуда?

— К нам входящий. Оттуда. То есть от армии светлых эльфов, сражающихся за право уплыть на заокраинный запад.

— Хочешь сказать, что это украинская армия по вам стреляет?

— Не хочу, а прямо так и говорю.

— Вот так спокойно говоришь?

— А что я должен делать? Кричать, метаться? И что тебя удивляет? Ты же не первый раз к нам приезжаешь.

— Приезжаю, а привыкнуть не могу.

— Чтобы привыкнуть, нужно здесь пожить.