Книга Маг-хранитель, страница 163 – Владислав Русанов

— Запутанно как-то.

— Правда?

— Так мне кажется.

Хрящёв помолчал. Потом всё-таки улыбнулся.

— Ты молодец. Пытаешься докопаться до сути.

— А что мне ещё остаётся?

— Не знаю… Например, прогуляться в сторону города. Кавалера твоего мы тоже пригласим или пусть здесь подождёт?

Денис не успел возмутиться.

— Он не кавалер! – твёрдо произнесла Вика. – Он товарищ и соратник. А вы, капитан, выбирайте выражения… – и вдруг добавила. – Пожалуйста.

Мертвец беззвучно рассмеялся.

— Есть следить за базаром! – он показушно щёлкнул несуществующими шпорами. – Пойдёмте… – и, не оглядываясь, зашагал в сторону города, обнесённого крепостной стеной. – Вам наверняка рассказывали, что уицраор стимулирует у людей рост патриотических настроений.

— Рассказывали, – кивнул Денис.

— Чувство любви к родине. Чувство любви к государству. Национальная гордость. Самосознание… и всё такое прочее. Эти чувства выделяются в Аэр виде газожидкостных эманаций. Примерно из таких же выделений сложены ауры людей. Тонкодисперсная взвесь… – по мнению Дениса это звучало, как диагноз тяжёлой болезни, но он промолчал. – Как лёгкий туман. Дымка. Рано или поздно она оседает. В нашем мире, человеческом, это невидимый конденсат. Но он обладает сверхпроникающими способностями, поэтому просачивается сквозь земную кору, сквозь… Как там эти слои называются?

— Гранитный и базальтовый, – подсказала Вика. – дальше мантия и слой Мохоровичича.

— Ну, сербов мы оставим в покое. Хорошие ребята. Особенно сербские добровольцы в Донбассе. Конденсат просачивается сквозь земную кору, каким-то образом проникает в иные слои реальности, окрашивается во время этих трансформаций. А потом оказывается в шрастре. Где и оседает в виде алой влаги. Вот сейчас мы с вами шагаем по любви к Родине. А метров через десять будем топтаться по чувству гордости за великое историческое прошлое. А ещё через десяток шагов…

— Правда, что ли? – с ноткой брезгливости уточнила Вика.

— Шучу. Но, по сути, я прав.

— Ясно. Куда уж яснее.

Капитан махнул рукой и продолжил беспечно рассказывать.

— Игвы собирают конденсат. Они называют его шавва. В сборщики направляют отщепенцев и изгоев.

— Мы это заметили, – вставил Денис.

Живой мертвец не удостоил его ответом. Он общался исключительно с Викой.

— Шавва собирается в большие бочки и доставляется через магический портал в сакуалу уицраоров.

— Куда?

— Это такой слой реальности, где обитают демоны.

— Ясно.

— Немножко игвы оставляют себе. Конечно, элита пользуется привилегиями в употреблении шаввы. Сборщики могут только воровать…

Кольцевые стены, опоясывающие город, приближались.

Стали видны очертания гигантских фигур, медленно двигавшихся внутри крепости.

— Это пленники Друккарга, – пояснил Хрящёв. – Их тут много. Когда-то, при жизни, они были правителями в нашей реальности. Известными правителями. Я точно знаю, что среди них есть Александр Ярославич…

— Невский?

— Да, мы привыкли его так называть. Князь Святослав, князь Владимир, Иван Грозный, Борис Годунов, император Павел, товарищ Троцкий…

— Даже он?

— Ну, он ведь был правителем России какое-то время. А всего человек триста. В сущности, достойные люди, но, по мнению сверхмирового разума, заслужившие наказание.

— За что?

— Они строили государственность России как-то не так, как было нужно.