Книга Маг-хранитель, страница 123 – Владислав Русанов

— Там время течёт по-другому. Думаю, не опоздали.

— А если быстрее?

— Даю честное благородное слово, ты бы заметил.

— Значит, нужно что-то предпринимать?

— Нужно.

— И что же?

— Я вот всё время размышляю о наших ребятах.

— Об этих? – Тополин кивнул в сторону комнаты, где лежали Вика и Денис.

— О них. Каким образом они оказались замешаны в эту историю? Какова их роль? Почему Друккарг охотился за ними?

Майор уже был посвящён во все подробности нападения каррохов и раругга на Дениса, а также о появлении выходцев из другой реальности на поле под Дебальцево.

Вайс объяснял происхождение снов переселением части сознания, то есть астрального тела погибшего Хрящёва в юношу и девушку из Донецка. Сам Тополин полагал, что никакого переселения не было, но допускал существование единого информационного поля, в которое «встроен» каждый живущий человек. В любом поле – будь то электро-магнитное, гравитационное или информационное – могут происходить аномальные, неизученные явления. Попросту говоря, сбои.

Вот благодаря такому сбою память капитана Хрящёва проникла в память ребят и задержалась там, записавшись на подсознательном уровне? Почему оба реципиента памяти оказались потенциальными магами?

Возможно потому, что люди, обладающие особыми способностями, чувствительнее. Но это была лишь гипотеза.

— Не нравится мне всё это, – медленно проговорил майор.

— Что именно?

— Детей использовать.

— Во-первых, они уже не дети. Особенно Виктория. Ты же не станешь утверждать, что в ополчение детей записываешь? А во-вторых…

— Что?

— Мне самому всё это не нравится.

— То-то же.

— Знаешь… – Вайс снял очки, потёр переносицу. – Мне всегда было противно использовать людей, как шахматные фигуры. Ни одна партия не обходится без того, чтобы не подставить пешку или не разменять слона на коня, к примеру. Невольно задумываешься – а пешку кто-нибудь спрашивает?

— Или коня…

— Вот именно.

— А ты знаешь, мне иногда кажется, что все мы – шахматные фигуры. И есть какой-то гроссмейстер. Он давно задумал дебют, провёл его, сейчас наступает миттельшпиль, когда «едят» больше всего фигур. Но от того, насколько рационально они… ну, то есть, все мы… будут разменяны или подставлены под удар, будет зависеть – выигрышный эндшпиль или проигрышный.

— Утешься мыслью, что игроки, для которых мы – шахматные фигуры, в свою очередь фигуры для другого игрока, более высокого уровня. И так до бесконечности, ведь Вселенная бесконечна, различных миров бессчётное множество.

— Может быть. Давай пока вернёмся к нашим… ребятам.

— Вернёмся.

— Я их почти не знаю. Что ты можешь сказать?

— Ну, я тоже не пуд соли с ними вместе съел. Но самое общее представление получил. Слушай.

— Слушаю.

— Оба – потенциально очень сильные маги. Если будут прилежно учиться, то лет через пятнадцать обгонят меня.

— Пятнадцать лет? У нас нет такого запаса времени.

— К сожалению, нет. Поэтому обучение придётся форсировать. Денис, кстати, регулярно берёт уроки у Анны. Скорее всего, Виктории стоит к нему присоединиться. Хотя у неё немного другой профиль.

— Не понял. Поясни.

— Магические возможности, как и музыкальный слух, закладываются в человеке изначально. Упорным трудом можно развить силу, но лишь в пределах определённого люфта, заданного при рождении.