Книга Эхо Квикторн и Великое Запределье, страница 97 – Алекс Инглиш

Команда небесных пиратов разразилась радостными криками, чокнулась кружками и осушила их, а затем отодвинула стулья и убрала стол в сторону. Палуба на носу корабля вдруг закипела жизнью: все бегали туда-сюда, зажигая газовые фонари, перекатывая бочки и расчищая пол. Затем из каждого уголка корабля высыпали пираты со скрипками, аккордеонами, свистульками и контрабасом; один даже выкатил маленькую паровую пианолу с множеством медных рожков, змеящихся вверх от клавиш.

Как только палуба была расчищена и музыканты расставили инструменты, басист громко завопил и заиграл музыку – дикий, хриплый грохот, который снова заставил Эхо улыбнуться. Затем на палубу вышли Чёрные Небесные Волки, и вскоре весь корабль затрясся от топота ног в сапогах, скрипа контрабаса и дикой, летящей мелодии скрипок и волынок.

Эхо сидела на носу, впитывая атмосферу, ещё не готовая окунуться в море танцоров. Она ещё не могла до конца поверить в то, что произошло. Она стала небесным пиратом. Настоящим небесным пиратом. И у неё была мать, мать, которая хотела её, и которая…

— Давай, Эхо! – крикнула Лил, пролетая мимо, схватила Эхо за руку и утащила её на палубу. – Это твоя вечеринка!

— Но я не знаю, как…

Но Лил уже пролетела мимо, и Эхо оказалась втянутой в поток танцующих тел. Огромная рука схватила её, оторвала от пола и пронесла по палубе. Эхо подняла глаза и увидела, как Переборка ухмыляется ей сверху вниз.

— Добро пожаловать в банду! – прокричал он, перекрикивая музыку. – Теперь ты одна из нас!

Эхо заулыбалась. Она действительно стала одной из них. Она схватила Переборку за руку и позволила ему закружить её по кораблю, притопывая ногами в такт, как остальные.

— Ты всё поняла! – крикнул Переборка. – Просто следуй за ритмом! У пиратских танцев нет правил!

Музыка становилась всё стремительнее, и Эхо танцевала всё быстрее, весь мир проносился мимо, как в тумане, голова кружилась, а щёки болели от улыбки.

К этому времени на палубе собралась вся команда. Поварята покинули свои посты на камбузе и скакали взад-вперёд в своих забрызганных жиром белых костюмах. Эхо заметила Бети, пронёсшуюся мимо с ошеломлённым профессором Даггервингом на буксире. Гораций тщетно пытался угнаться за Флорой, которая, несмотря на деревянную ногу, была намного проворнее него. Гилберт уселся на штурвал корабля, раскачивая чешуйчатое тело из стороны в сторону в такт музыке. Даже Рогатка оставил вахту в вороньем гнезде, чтобы присоединиться к празднику. Пираты танцевали, казалось, часами, останавливаясь только для того, чтобы сделать глоток грога или на несколько мгновений рухнуть на бочку, измученными и обливающимися потом, прежде чем начать всё сначала. Музыканты, казалось, совсем не уставали, и Эхо тоже. «Я одна из них, – подумала она. – Я – небесная пиратка, и я дома».

Переборка отправил её кружиться через палубу, чтобы сменить партнёра, и она чуть не столкнулась с Горацием, который вырвался из рук Флоры и прятался за фок-мачтой. Эхо схватила принца за руку раньше, чем он успел возразить, и закружила его, пока у обоих голова не пошла кругом. Чем хуже они танцевали, тем больше смеялись. Наконец Эхо сдалась, и они кулём повалились под штурвал дирижабля.

— Кажется, я переборщил, – выдохнул Гораций, схватившись за бок. Эхо кивнула, пытаясь восстановить дыхание. Гилберт спустился со штурвала и плюхнулся ей на плечо с усталым писком. – Не думаю, что я когда-нибудь столько танцевал, – добавил Гораций.