Книга Ноктис 2: Отражения Вечности, страница 9 – Кирилл Грошков

— Девочка… — Калист прервала Фей, изменившись в лице. Чужеродная улыбка спала и ей на место пришло сочувствие и скорбь. — Так сложилось, что мы не плывём на остров Белого Древа.

Фей убрала руки с плеч и непонимающе воззрилась на своего учителя.

— Но, я думала, что Дедушка Сали отправил нас именно на остров. Разве он не прибудет туда сам? Иначе зачем ему так спешить, чтобы забрать сбережения семьи Дедаст?

Калист мысленно выругалась, так как обычно это делал Мирко вслух.

«Мгла, Сали, когда я тебя увижу, подвешу за ноги и заставлю висеть до утра! Обещаю, ты просто так не отвертишься.»

— Фей, присядь, пожалуйста. — Калист указала ладонью в перчатке, закрывающей татуировку, на койку. — Так будет лучше.

— Эхм, зачем? — Фей смутилась, отведя взгляд. — Дело в том, что вы более не желаете, чтобы я училась у вас, верно? Это всё из-за того, что от меня не было никакого толку под землёй…

— Нет, Отец Света, нет! Ни в коем случае. — поспешила ответить Калист, принявшись массировать веки, думая над следующими своими словами.

«Агх… Как это невероятно сложно. Возможно, стоит сказать всё как есть и будь, что будет?»

— Но тогда что? — Фей была в замешательстве. Пряди её спутанных локонов колыхались от маленьких нервных движений.

— Сядь, пожалуйста, Фей…

— Я не буду.

— Лучше…

— Я НЕ БУДУ! — закричала ученица, что-то начиная понимать.

Калист сделала шаг вперёд, но Фей напротив отступила назад.

— Что случилось, мгла вас поглоти! Сначала Мирко почему-то избегает меня, а потом вы, что закрылись в своей каюте и не выходили оттуда. Что это за странные тайны⁈

— Фейестра, твои родители погибли. — Калист сделала всё, чтобы её голос не дрогнул, когда она говорила эти ужасные слова.

Ученица моргнула, а затем улыбнулась.

— Калист, вам стоит меньше общаться с Мирко. Его шутки не идут вам, а я ведь…

— Фей, гвардейцы, посланные Астерзалем, заняли остров Белого Древа. Я соболезную. Но это истина.

Фейестра застыла, лицо её стало бледным. С ладони на пол упали капли металла, сначала одна, потом две, а затем они посыпались ливнем. Глаза Фей остекленели, став сродни мертвым. Кончики губ непроизвольно подрагивали в невысказанных словах.

Калист приблизилась и обняла девушку, с трудом усадив её на кушетку. Фей была прямой как струна, казалось она холодна как лёд.

И тут, в какой-то миг, она зарыдала, страшно, без остановок. Её тело содрогалось едва ли не в конвульсиях.

Калист было даже подумала, что у девушки судороги, но…

— Я убила их!!! — прокричала она, уткнувшись в корсет Калист. — Я! Ничего бы этого не случилось, если бы я не поехала в Шпильград! Дура! Дура!!! ДУРА!!!

Она больно вцепилась в творца, но Калист и не шелохнулась, чувствуя толику вины за смерть родителей Фей на себе. Ведь именно она сама просила Астерзаля послать синегвардейцев. Хотя Астерзаль и всё равно бы достал маму и папу Фей и без этого, однако…

Калист крепко обняла свою ученицу, стараясь впитать в себя её боль, разделить её, помочь.

Она принялась шептать на ухо молодой девушке слова поддержки, какие-то небылицы, в правдивость которых творец и сама не сильно то и верила. Но Калист хотела, чтобы это помогло унять чудовищную боль утраты. Она надеялась на это.

— Почему? Почему они убили их⁈ — взывала к кому-то Фей, навзрыд рыдая. — Они же просто обычные торговцы! Они никого не трогали. Нас всех любили. Моя мама помогала каждой женщине острова при родах, а отец часто ходил в море вместе с рыбаками, желая вспомнить молодость!!!