Книга Ноктис 2: Отражения Вечности, страница 10 – Кирилл Грошков

Калист не могла ничего сделать. Единственное, что ей оставалось — это медленно гладить девушку по голове, заботливо перебирая её волосы.

— Всё будет хорошо. — молвила творец чуть громче прошлых слов. — Фей, ты сможешь. Ты справишься. У тебя есть твой дедушка. У тебя есть друзья.

— Сали⁈ Да, что он мне⁈ — она истерически засмеялась, а потом закашлялась, сорвав голос в попытках кричать до хрипоты. — Почему он сам мне этого не сказал? Почему заставил это делать вас⁈ Предатель и трус!!! — вновь кашель и содрогания.

— Фей, твой Дедушка любит тебя и очень любил…

— Я знаю!!!

— Фей, лучше вини меня, чем его. Он здесь не при чём.

Ученица будто бы и не слышала Калист. Она обмякла и, казалось, её слёзы просто иссякли. Она лишь тяжело дышала и конвульсивно тряслась время от времени.

«Бедная девочка. Я избежала подобной участи. Мои родители никогда не любили меня. Никто из них даже не пришёл меня навестить, когда я была заточена в Оплоте Кординаторов.»

Калист закрыла глаза и начала тихонько напевать колыбельную, ту, что она слышала в своём детстве. Красивая и чем-то грустная мелодия покоя и спокойствия. Творец пела её очень чисто и тихо, будто не желая кому-то мешать или же похваляться своим голосом.

Слов в колыбельной не было, так как Калист их не помнила, но вот мотив, он являл собой что-то истинно несуществующее на Веридисе, что-то с небес.

Прошло время и Фей заснула на руках у девушки. Калист аккуратно уложила свою ученицу на койку, а затем накрыла её одеялом. Она ещё какое-то время побыла вместе с Фей, держа её за руку и не отпуская, а затем творец тихо ушла, внутри себя держа часть горя молодой девушки, ведь именно так, она считала, можно помочь Фей и никак иначе.

* * *

Мирко расхаживал по импровизированному «залу совещаний» взад и вперёд, сцепив руки в замок за спиной (с одной из его кистей свисала цепочка с серебряным вороном, подаренным ему Калист) и поминутно бросая взгляд на Андро, что стоял ровно с невозмутимым видом. Позади темноволосого голубоглазого мужчины стояли двое принципов, взятых им с ушедшего в Оранию корабля, вооружённых длинными сёстрами Грации, нодакати.

К слову о его верном клинке. Мужчина понимал, что его предрассудки и некоторые страхи насчёт «надёжности» Грации, как оружия, были крайне преувеличены и даже глупы, однако он всё ещё не мог отойти от той битвы с Щепкой в Обсерватории, когда Грация отказалась сражаться, едва не отправив Мирко на встречу с Лунами-Охранительницами.

«О, Грация… что же ты наделала, Низведённый тебя подери! Агх, но надо с этим кончать. После этого балагана вернусь к ней в каюту и, надеюсь, она обдумала своё поведение, сделав правильные выводы.»

— Шут, у меня более нет сил смотреть на то, как ты ходишь взад и вперёд в своём этом знатном амплуа. — устало и с раздражением молвил Андро, касаясь лица и выражая недовольство.

— Ну, знаешь ли, я также не имею никакого удовольствия общаться с тобой, Андро. Я сыт по горло нравоучениями и юриспруденцией.

— Право — есть вершина всего.

— Угу, и сильно ли «право» помогло тебе прибрать к рукам Шпильград?

Андро резко мотнул головой.

— Не нарывайся, дурак.

— Как скажешь, судьишка.

— Твои детские пререкания не остановят меня от приказов капитану этого корабля. Он подчиняется Местоблюстителю, а значит и мне. Ты — никто. Даже твоя ваальская лазурная кровь ничего тебе не даёт. Я истинный наследник и армия, и флот подчиняются именно мне.