Книга Ноктис 2: Отражения Вечности, страница 89 – Кирилл Грошков

Ариан закрыл глаза и улыбнулся.

«Если нет союзника — создай его.»

«Как я и предполагал, с pistolet всё вышло не так уж и хорошо. Хирш очень долго ругался, однако первые прототипы появились уже на следующей неделе. Все они либо не могли стрелять, либо ломались после второго-третьего залпа. Проблемы состояли как в отсутствии нужных материалов, так и в странной спутанности чертежей. К слову, сам pistolet, привезённый мною из-за Плоскости, был полностью небоеспособен, хотя в Ином Мире он работал исправно. Всё это вместе взятое вкупе с явной смешанностью, а иногда и полным отсутствием некоторых моих былых воспоминаний оттуда, навели меня на мысли о так называемом Сегментарном Сдвиге (я решил назвать этот феномен именно так). Суть Cдвига заключается в очень простом умозаключении: более одной трети всех воспоминаний из Иного Мира пропадают при переходе в Родной Мир. Это касается также и предметов, кочующих из мира в мир. Но с ними вычислить точные цифры куда сложнее. Кажется, всё завязано на переходных зеркалах и их функциях, но большего на данных этапах я сказать, увы, не могу.»

* * *

Калист сошла на берег второй, взявшись за руку своего мужа в качестве помощи.

— Ну, вот мы и отыскали Зеркальный Город. — молвила творец-лекарь, ободряюще улыбаясь.

— Как будто были какие-то сомнения. — Мирко подмигнул своей жене.

— Мирко, Калист, подождите меня! — выкрикнула Фейестра из-за борта «Лезвия» и прыгнула вниз, воспользовавшись излюбленной конструкцией воздушной подушки для приземления.

Калист улыбнулась и молодой девушке.

За то время пока корабль шёл по морю до своей цели, Фей успела извиниться перед творцом Кианэйт, что помогло им сблизиться друг с другом вновь.

Калист и ранее не имевшая никаких обид по отношению к Фейестре, с радостью заключила девушку в объятия и всё относительно вернулось на круги своя. Если, конечно, не считать наличие на корабле ещё одного тысячелетнего гостя и более суматошного чем обычно Фитса, что своими отвратительными выходками и не менее беспринципными фразочками вновь и вновь выводил Калист из себя.

К слову, о новом члене команды «Лезвия». Творец-лекарь посещала скромную каюту Роксаны и даже разговаривала с ней, однако ничего путного из этой беседы не вышло. Роксана, не смотря на её честные попытки наладить контакт с многими обитателями корабля, являлась женщиной интересного склада натуры. Она изначально ставила разговор так, что по его завершению выяснялось, что каждый собеседник ей обязан повиноваться. Нет, это не было грубостью или же позёрством в стиле того же Фитса, просто Роксана везде и всюду искала пути выхода из сложившегося для неё не самого выгодного положения. В целом, её нездоровое властолюбие уживалось в ней с некой глубокой печалью и даже ненавистью к самой себе. Калист было это трудно понять, однако вершину горы ей нащупать почти удалось.

Все эти перипетии и прямой отказ Фитсроя сопровождать группу в случае наличия в ней Роксаны, привели к тому, что женщина осталась на борту корабля, официально ради заживления сломанных костей рёбер.

«Как бы это ни было прискорбно, я рада, что Роксаны с нами нет. Впервые я удосужилась встретить такого человека, который способен одновременно и отторгать, и привлекать в равной степени.»