Книга Когти Тьмы, страница 156 – Семён Нестеров

Их взгляды встретились сквозь полусотню шагов каменного коридора. В ужасной тишине слышалось только шипение факела в руке Ворона и его собственное учащённое дыхание. Но на смену старому страху пришла волна такого сладкого, такого всепоглощающего предвкушения, что Ворон не смог сдержать улыбку. Оскал, полный торжествующей ненависти, исказил его лицо.

— Сам пришёл, — пронеслось в его голове. — Как любезно. Не придётся за ним бегать.

Паладин что-то крикнул, его голос, чистый и гневный, отдался эхом в колоннаде. Он сделал стремительный рывок вперёд, доспехи зазвенели. Но расстояние было слишком велико.

— В храм! — проревел Кхардимон, и Ворон ощутил, как его собственное тело на миг перестаёт ему подчиняться. Он заскочил внутрь и развернулся, разводя руки в стороны.

Паладин был уже на середине пути, его лицо, искажённое яростью и решимостью, хорошо освещалось сиянием меча. Ворон, а точнее уже завладевший его телом древний жрец, усмехнулся и свёл руки, сделав хлопок. И створки ворот, до этого тяжёлые и неповоротливые, будто бы забыв законы гравитации и свой преклонный возраст, захлопнулись быстро и резко, словно ворота деревенской калитки. С тяжелым, окончательным ударом, от которого содрогнулся пол, и посыпалась пыль. Свет меча паладина исчез, осталась лишь тьма, нарушаемая дрожащим пламенем факела, брошенного под ногами Ворона. С той стороны почти сразу донёсся глухой, яростный удар металла о камень, затем ещё один. Ворон прислушался, и усмешка снова тронула его губы. Пусть бьётся. Пусть ломает клинок о гранит и древние чары. Умрёт уставшим, так и не добравшись до своей цели. Удача любимчика Инноса наконец-то оставила его.

Он оказался в совершенной, пугающей тишине. Воздух был сухим и мёртвым, без намёка на сквозняк или жизнь. Факел выхватывал из мрака не разрушенные, а законсервированные временем интерьеры. Пол под ногами был устлан идеально подогнанными плитами без единой трещины. Стены, высокие и величественные, были покрыты фресками невиданной красоты и сложности, изображавшими целые саги из жизни Яркендара. Здесь не было ни пыли, ни паутины, ни следов влаги. Магия, запечатавшая это место, остановила здесь само время.

— Добро пожаловать в прошлое, — прошептал Кхардимон, и в его голосе слышалась странная смесь торжества и старой боли. — Здесь не ступала нога человека с тех пор, как я… как мы запечатали Радемеса и артефакт, что должен был принести ему победу. Двигайся осторожно. Защитные механизмы, которые охраняют храм, всё ещё активны. Они не различают друга и врага.

Ворон медленно двинулся вперёд, и каждый его шаг отдавался гулким эхом в безмолвном зале. Кхардимон же стал его глазами и ушами.

— На три плиты вперёд, затем только на ту, что с трещиной в виде молнии… Не прикасайся к сосудам у стены, в них до сих пор дремлет энергия стражей… Видишь барельеф с воином, поднимающим меч? Нажми на его щит, но только после того, как перешагнёшь плиту с изображением облака и сосчитаешь до семи.

Это был медленный, выматывающий нервный танец со смертью. Иногда Ворон слышал едва уловимый щелчок или чувствовал, как воздух над какой-то плитой слегка дрожит от скрытой мощи. Однажды, по недосмотру, край его плаща задел выступ стены. Мгновенно из потолка с шипением выстрелила струя прозрачной жидкости, которая, попав на камень, растворила его, оставив дымящуюся воронку. Запах озона и серы повис в воздухе.