Книга Тёмный маг, страница 72 – Евгений Кудрин

— Я видел страшную войну, мой двойник развязал её. Я пытался остановить его, но был другим — собой, но гораздо моложе, до того поединка с магистром. Всё выглядело так, как будто я боролся сам с собой. Я не мог победить, и это чувство.… Не могу описать его. Будто всё что я увидел, уже произошло или должно будет произойти…

— Нет, — спокойно возразил Дартул. — Ты видел двух себя. В каждом человеке уживаются добро и зло, как две компенсирующие друг друга части одного целого. Твоя тёмная сторона боролась со светлой, и каждый переживает что-то подобное в своё время, но ты ещё не пережил. Внутри, — Дартул ткнул Эскалина в грудь, — идёт схватка, подобная той, что я показал сейчас. Ты пока ещё не полностью выбрал сторону, пройденный путь подтверждает, что добро в тебе побеждает, но боюсь, ещё есть дорожки, по которым можешь сойти. Поздравляю, с пройденными испытаниями, волшебник.

— Было ещё?! — удивился Эскалин.

— Да. По пути сюда мы устроили вам ловушку. Ты пожертвовал многим, чтобы колдовать так быстро и эффективно. Эти действия были продиктованы любовью, а это значит что она, — Дартул посмотрел на Келву, — не даст тебе сбиться с пути. Никогда не расставайся с ней, береги её и ты изменишь этот мир к лучшему. — Монах выдержал многозначительную паузу, его сыновья покинули зал, и, когда последний из них скрылся в тёмном коридоре, он сказал: — Теперь прошу за мной.

Келва обняла Эскалина, поцеловала в лоб и помогла встать с ковра. Вместе они проследовали за монахом.

На заднем дворе храма был узкий проход в пещеры, где находилось то, зачем прибыл в эти земли Эскалин. На входе в тоннель Дартул зажёг два факела, один дал волшебнику. Ступени оказались крутыми и спускаться пришлось осторожно. Вскоре впереди показался свет, они вышли в просторный грот. В нём на удивление было сухо и светло.

На стенах с приближение людей загорелись факела, потом огонь вспыхнул в центре грота в вершинах железных торшеров у каменного основания, на котором стояла чаша. Над ней низко свисала остроугольная скала с серовато-синей друзой в самой низкой её части. Движение монаха к основанию отключало проявившиеся защитные барьеры и ловушки. Чаша оказалась пустой, как убедились волшебники, приблизившись. Но вдруг сверху с остроугольной скалы вниз упала огромная капля, размером с кулак взрослого мужчины. Не породив брызг, она тут же впиталась металлом сосуда. Дартвул воскликнул:

— Предсказание предков сбылось! За всю жизнь я лишь однажды наблюдал, как она пополняется. Мой отец неоднократно повторял, что в один из тех редких дней, когда чаша поглотит “слезу земли”, прибудет могущественный маг достойный её энергии.

— А что особенного в этой воде? — спросила Келва, чем вызвала недоумевающий взгляд со стороны Дартула.

— О, это не вода, — начал было Дартул, но увидев, как к чаше подходит Эскалин, прервался.

— Позволь я покажу тебе.

Чёрный маг поднял сосуд, поместившийся в его ладонях. Пустой он постепенно наполнился серовато-синей жидкостью. Металл, что столетиями впитывал чистейшую энергию, в руках волшебника отдал её обратно. Дартул ахнул, но не проронил ни слова.

— Что ты делаешь?! — беспокоилась Келва, чувствуя тревожное настроение монаха.

— То, что должен, — Эскалин приподнял чашу и испил столько, сколько смог за один глоток, и проделал так несколько раз, поскольку как только он отрывал губы, чаша наполнялась вновь.