Книга Сталь и пепел, страница 54 – Дмитрий Ворон

Говорили не о бабах и выпивке. Говорили о следах у Гнилого болота, о новых патрулях фалькенхарцев, о странных знаках на деревьях, которые видел Сова. Говорили на своём, профессиональном жаргоне, но я понимал суть. Это была работа. Настоящая работа разведчиков, а не пародия на неё.

— Завтра, — сказал Коршун, прерывая разговор. — Выход на болото. Сова, Рогар, Крот и новичок. Задача — дойти до Сторожевого камня, не быть замеченными, отметить все свежие следы. Новичок — несёт груз. Смотрит и молчит. Первая и последняя ошибка — понял?

— Понял, — сказал я, хотя сердце ёкнуло от предвкушения. Болото. То самое, о котором говорил Ворон. Сердце вражеской активности.

— И, новичок, — добавил Коршун, его единственный глаз сверлил меня. — Забудь всё, чему тебя учили в пехоте. Там ты был частью стены. Здесь ты должен быть тенью. Если твоя тень упадёт не туда — ты мёртв. И нас подставишь. Помни об этом.

Я кивнул. Это был не просто выговор. Это было первое, смутное признание того, что я теперь часть чего-то большего. Часть механизма, где от меня зависит не только моя жизнь.

Ложась спать на выделенное мне место (чистое, с соломенным матрацем, что было роскошью), я чувствовал, как перевернулась очередная страница. Я покинул болото пехотного быдла и попал в… другую стаю. Более умную, более опасную, более закрытую.

Здесь не били для потехи. Здесь убивали по необходимости. Здесь ценили не силу крика, а силу тишины. И мне предстояло доказать, что я могу быть частью этой тишины. Не выскочкой, не пехотинцем. Тенью, которая видит, слышит и, когда нужно, бьёт без звука.

Горн и его мир остались позади. Впереди были Гнилые болота, острый глаз Совы, кулак Рогара и молчание Крота. И шрам через глаз Коршуна, который наблюдал.

Я закрыл глаза, слушая тихие, ровные дыхания новых соседей. Эти люди не были друзьями. Они были инструментами. И я должен был стать таким же. Лучшим инструментом в ящике. Чтобы выжить. Чтобы выполнить долг.

Рассвет за болотами был другим. Не ясным и золотым, а сизым, влажным, словно само небо просачивалось сквозь частую сетку тумана, окутывавшего лагерь. Воздух тяжёл, пах прелью, гниющими водорослями и чем-то ещё — металлическим, тревожным. Болота дышали.

Мы вышли до света, как и положено призракам. Сова впереди, его длинные ноги бесшумно ступали по уже известной ему тропе; за ним Рогар, грузный, но удивительно ловкий для своей массы, его взгляд беспрерывно сканировал фланги; затем я с навьюченной поклажей (дополнительные тетивы, провизия, свёрнутый брезент); и замыкал Крот, чьё присутствие ощущалось лишь по редкому шороху за спиной.

Цель — Сторожевой камень, гранитный зуб, торчащий из трясины в трёх километрах от лагеря. Старый ориентир, о который сейчас терлись интересы двух баронств.

Первые полкилометра шли по относительно твёрдой земле у опушки. И здесь Коршун, шедший с нами, но как бы отдельно, в стороне, дал первое задание. Не глядя на меня, он указал подбородком на одинокую, полузасохшую сосну на краю поляны, метрах в ста от нас.

— Новичок. Видишь сухой ствол у сосны? Условный пост. Твоя задача — подобраться к нему незаметно от «противника». Мы — противник. — Он махнул рукой на Сову, Рогара и Крота, которые замерли, наблюдая. — У тебя есть время, пока солнце не высушит росу на папоротнике. Начинай.