Книга Сталь и пепел, страница 107 – Дмитрий Ворон

И тогда я увидел их. В дальнем углу, на полу, на жестких подстилках, сидели несколько деревенских — старик, женщина средних лет и подросток. Их руки были связаны за спинами. Они не спали. Они смотрели на солдат взглядом загнанных зверей, в котором смешались страх, ненависть и полная безнадежность. Заложники. Обеспечение покорности остальных жителей, которые сидели по своим избам.

Внезапно один из солдат, проигравший кость, злобно швырнул кубок и, оглянувшись, пнул ногой в сторону старика.

— Эй, дед! Спой нам что-нибудь веселое! Скучно!

Старик молчал, опустив голову. Солдат встал, намереваясь «развеселить» пленников иначе.

И в этот момент из-за дома, со стороны заднего двора, донесся звук. Негромкий, но отчетливый. Звук падающего горшка. Звук, слишком громкий для ночной, вымершей деревни.

Солдаты встрепенулись, схватившись за оружие.

— Кто там? — крикнул тот, что был у двери.

— Кошка. Или эти паршивые овцы вылезли, — буркнул второй, но тревога в его голосе была слышна.

Один из них, с алебардой в руках, вышел через заднюю дверь проверить. Минута тянулась как резина. Потом раздался короткий, приглушенный хрип и звук падающего тела. Не крик. Просто… падение.

В доме воцарилась леденящая тишина. Оставшиеся двое солдат переглянулись, в их глазах мелькнул настоящий, животный страх. Они знали, что в деревне, кроме забитых крестьян, никого быть не должно.

— Ганс? — тихо окликнул тот, что был у двери, высовывая голову во тьму.

В ответ из темноты заднего двора на них уставились два огромных, светящихся желтым холодным огнем глаза. Они висели в воздухе, не мигая, на высоте человеческого роста.

Солдат у двери вскрикнул от ужаса и отпрянул, захлопывая дверь и запирая ее на засов.

— Черт! Что это?!

— Лесной демон! — завопил второй, в панике хватаясь за арбалет. — Говорили же, в этих лесах водятся!

Они заперлись внутри, прижавшись спинами к стене, напротив двери, с дрожащим от страха оружием, направленным на вход. Они забыли про заложников. Забыли про все. Их мир сузился до этой двери и до тех двух горящих глаз в темноте.

Я отдал мысленный приказ: Отлично. Держи их там. Не входи.

От Тени пришла волна ледяного, почти презрительного удовлетворения. Он сделал свою работу. Он создал идеальную диверсию, выманил одного, нейтрализовал его (я не спрашивал как, и был рад не знать), а теперь держал оставшихся в состоянии парализующего ужаса, не потратив ни единой человеческой жизни.

Это был наш шанс. Я жестом подозвал Крота. Через минуту он уже ковырялся в замке боковой двери того же дома (той, что выходила в сени, а не прямо в жилую часть). Старый, простой механизм поддался быстро.

Мы вошли в сени. Оттуда была дверь в главную комнату. Я приложил ухо. Слышались тяжелое, прерывистое дыхание и бормотание солдат, все еще прикованных страхом к главному входу.

Я медленно, бесшумно приоткрыл дверь в комнату. За спиной у солдат. Рогар вошел первым, как тихая гора. В одно мгновение его могучая рука обхватила рот и нос тому, что был с арбалетом, а второй рукой он коротко и жестко ударил его рукоятью ножа по виску. Тот осел без звука. Второй солдат, у двери, обернулся на шорох, но я был уже рядом. Мой удар, отточенный на тренировках, пришелся точно в сонную артерию. Он захрипел и сполз по стене.