Книга Либеллофобия, страница 16 – Н. Мар

— Эзеры улетят, — кивнула женщина. — А катастрофы-то останутся. А ты чего? — это уже мне. — Маг?

— Нет, я просто.

Женщина выдохнула и выругалась.

— Ладно, пошли. Я майор Хлой, начальник бун-штаба.

Майор протиснула нас сквозь новый коридор, ещё уже прежнего. Под кашель Чиджи мы вышли в прохладную залу, совсем непохожую на жилое помещение. Скорее на вокзал или ангар: с крупными заклёпками на стенах, трубами вдоль и поперёк и высоким сводчатым потолком. Для освещения летали два настоящих имперских сателлюкса.

— Здесь вообще-то бойлерная, — как будто извинялась Хлой. — Но какая уж теперь вода… Так что это всё ваше. Располагайтесь.

Её помощник, молоденький штабрейтор, притащил кипу одеял и ещё какого-то добра. Тряпки были затхлые, мятые. Но чистые. Глядя, как он пыхтит с матрасом в узком коридоре, Чиджи подёргал папу за куртку.

— Так надо, — шепнул он в ответ. — Коридоры такие, чтобы крылатые насекомые не могли там развернуться.

— Дак ведь и вам с мамой никак не превратиться.

— Лучше убегать на двух ногах от человека, чем даже на восьми от летящей осы. Или мухи.

Мама увела брата в медпункт, а папу вызвали в комендатуру бун-штаба. Меньше всего мне хотелось забираться в постель немытой. Облепленной ядовитыми хлопьями, водорослями, комьями глины. Казалось, платье фонит так, что аж светится. Конечно, взрослые пауки не боялись радиации. Достаточно было превратиться туда-сюда, чтобы её сбросить. Но обычная грязь никуда не девалась, и я хотела в душ сильнее, чем есть и пить. Штабрейтор притащил последний матрас и пялился на меня, как на пыльное чудище из-под кровати:

— Чего застыла? Контузило, что ли, снаружи?

— Мне надо помыться.

Он понимающе скривился:

— Да, но… Разве что в карминской бане.

— Если там можно избавиться от грязи, мне всё равно.

— Только холодная она с утра. Не нагрели зыбы.

Я постояла секунду. Мыться холодной водой?

— Ладно. Что уж.

Штабрейтор изловил один сателлюкс, и нас проглотили кишки тесных коридоров. Карминские бани я видела лишь издалека, когда из-за цветастых барханов за озером вился ароматный парок от горячих зыбов — ящиков для мытья. Быт карминцев я представляла смутно, ведь папин особняк принадлежал консульству и законсервировал для нас уголок Урьюи. Баня в бункере была маленькая, тёмная. На узких стеллажах хранились одинаковые чёрные банки и грубые полотенца. Я сняла одно с полки. Как наждак на ощупь.

— Разберёшься сама? — парню охота было спать, давно объявили отбой.

— Вы мне только покажите, как воду включить.

— Воду? Воду⁈

У штабрейтора от смеха треснул голос. Он шагнул к прямоугольному зыбу и дёрнул цепочку, свисавшую с потолка. Откуда-то сверху в пустой ящик рухнула куча песка. Мелкий и чёрный, как пепел, он заполнил зыб до краёв. Паренёк закатал рукав и сунул в песок руку, поводил ею в глубине и пропустил пыль сквозь пальцы.

— Вообще-то повезло тебе. Ещё чуть тёплая.

И ушёл.

— Лицо только этим не вздумай тереть! — донеслось из-за двери. — Для лица и такого всякого — в чёрных банках, ну там, на полке.

Понятно. Понятно, отчего эту ванну называли зыбом: карминцы наполняли её песком, перенасыщенным паром. Наверное, влага, обволакивая песчинки, не притягивалась к небу. Я открыла одну банку и зачерпнула горсточку серой пыли. Такой мелкой, что с закрытыми глазами её можно было принять за воду. Стоя над зыбом, я обмазала этим лицо и волосы. На языке и зубах скрипнули песчинки. А как потом смывать-то? Своевременные вопросы — не моя сильная сторона.