Книга Либеллофобия, страница 15 – Н. Мар

Это было невозможно, но Амайя услышала и вернулась. Чудо, которым папа восхищался уже девятнадцать лет: в нашем огромном доме мама всегда первой слышала, когда была нужна детям.

— Бункер уже рядом. Эмбер, ну, давай!

— Никак…

— Ещё минуту!

— Ни… секунды…

Папа заметил нас и тоже вернулся. Видимость сокращалась. Рыжая тьма и газы сжимали горло.

— Оставайтесь тут, — отец сразу понял, что подгонять мой полудохлый трупик бессмысленно. — Я поднимусь на холм, там этой дряни поменьше. Может… Может, оттуда видно лучше.

Они с Чиджи уже были наверху, когда куча, под которой я сидела, зашевелилась. Затряслась под нами земля. Посыпались гладкие камешки, и папа скатился с холма. В испуге мы отбежали подальше и увидели, как целая гора гальки заворочалась в маслянистом тумане.

— Глобоворот! — догадался папа и сверкнул глазами. — Это и есть бункер! Эмбер, ты его нашла, моя умница!

Галечный бархан скрывал шар размером с целую площадь. На три четверти он был погружён в землю, а макушка возвышалась над лощиной, как выпуклая крышка от кастрюли. На Урьюи в глобоворотах держали склады. Они непрерывно вращались, попеременно подставляя внешние бока под солнышко. Обычно глобоворот зарывали только наполовину. Вся поверхность покрывалась солнечными батареями. Они копили энергию по очереди, а после расходовали на обогрев той части здания, что опускалась под землю. Но этот бункер выглядывал едва ли метров на пять, чтобы не выделяться среди других дюн.

Здание ворочалось и ворочалось. Сыпались мириады камней. Воздух, казалось, не примет больше взвеси из пыли и пепла. Я задержала дыхание. Это уже был не воздух, а грязная жижа! И вот наконец вынырнул узкий зев: скрипучий клинкет приоткрылся на треть, и рука в форменном рукаве махнула ружьём, поторапливая.

В коридоре с непривычки мотало. Нас вели — куда-то, кто-то.

— Заблудились? — голос впереди был резок и хрипловат. Проводник шагал энергично и шаркал о стены ружьём, выбивая искры.

— Чуть не промахнулись, — признался папа.

— Вы из посольства? Как вас?..

— Уитмас Лау.

— Маг, да?

— Бумеранг.

Проводник хмыкнул. Он был не слишком рад бумерангу.

— Лучше бы суид или хоть аквадроу, а то у нас совсем нет магов, — донеслось спереди. — Вы целы, я смотрю. Повезло: за шчеров объявили награду, в городах облавы. Тараканы требуют нас живьём, а за мёртвых не дают воды.

— Нас едва не отловили какие-то бродяги.

— Оказалось, эзерам наша кровь слаще карминской. Мы для них деликатес.

Щель коридора вывела в комнату пошире. Там было светлее: вдоль грубо окрашенных стен протянулись щупальца блесклявок. Проводник повернулся лицом и оказался женщиной. Грубовато сложенной и сильной, как мастер спорта, со смуглой пористой кожей и вороной косой ниже пояса.

— Н-да, — был вердикт нашему виду. — Поселю вас на внутреннем слое, где потеплей. Окон там нет, ну так и солнца вторые сутки не видать.

— Был взрыв на атомной станции.

— На трёх, — она говорила резко, будто каркала. — Близится ядерная зима. Батареи в темноте не зарядишь, а топлива для генераторов мало. Оно уйдёт на очистку воздуха в бункере и аварийное освещение. Ещё месяц, и энергии на обогрев совсем не хватит.

— Месяц? — испугалась мама. — Но Жанабель сказала, насекомые не задерживаются дольше, чем на несколько дней!