Книга Церковь Таможенного Союза, страница 109 – Юлия Зонис

— Это значит, что мы с таким прежде не сталкивались, но коллеги из Camera Obscura просчитали возможность появления ему подобных. Это мутация противоположной направленности. Он заглушает Дар.

Про эффект «красного шума» он распространяться не стал, хотя коллеги просчитали и это. Чем глубже колодец и сильнее Дар, тем летальней должно быть действие заглушки. Лароша с его девяноста восемью атмосферами приложило знатно, он умер на месте, не приходя в сознание. Андрей на секунду представил, какой отдачей может шарахнуть его самого, и ему сделалось неуютно.

— Мы его нашли, – прокричали операторы с другого конца зала.

На экране возникла еще одна городская площадь. Там повстанцы возводили что-то вроде баррикады из сожженных и разбитых машин, пользуясь дорожной техникой. Хиппи устроился на самой вершине баррикады, как Гаврош в ожидании атаки парижской жандармерии. Это был снимок со спутника, дроны полиции повстанцы лихо сбивали, а мелкие пока что глушили сетью помех.

— Они выдвигали какие-то требования? – запоздало спросил Варгас.

Префект и Мелла переглянулись.

— Видели ту циркачку? Девушку, похожую на цыганку?

— Ну?

— Покажите полковнику запись с ней.

На экране черноволосая девица, сидя на стуле в каком-то затемненном помещении и глядя в камеру, выкрикивала по-французски: «Миры пускаются в пляс. Черная смерть, черный огонь, черный свет, саранча пляшет на разоренных полях, поднимая трупы. Мертвый господь скалится с ободранных и сочащихся кровью небес. Плясуны, идут Плясуны!»

На этом девку скрутило судорогой, она согнулась вдвое, рухнула со стула и начала биться на полу, исходя пеной. Запись прервалась. В зале на несколько секунд повисло молчание.

— Это все? – спросил Андрей.

— Пока все.

— Негусто.

— Какой у вас план, полковник? – поинтересовался префект.

Варгас с ледяной ясностью осознал, что все здесь ждут его провала. Ларош уже обосрался. Они спят и видят, как прищучить СБ, которая последние тридцать лет смотрела свысока и на полицию, и на армию. Никто не любит выскочек. Тем более выскочек, способных скрутить тебя галлюцинациями, наслать призраков и чертей, свести с ума или просто поджарить мозги. Им нужен был этот проигрыш, они бы и городом пожертвовали, лишь бы добиться публичного поражения его ведомства.

Задействовать оперативников на площади было нельзя. Но что тогда можно? Они сами и пальцем не пошевелят, чтобы отловить или пристрелить проклятого хиппи, скажут, что сбоят системы видеонаблюдения, а он силой мысли отводит пули.

— Выведите на экран городскую карту, – сказал Варгас. – Покажите мне, где эта баррикада.

На экране раскинулась спутниковая карта, где современные постройки – ближе к гавани – чередовались с одноэтажными и двухэтажными домишками восемнадцатого века, католические соборы с офисами торговых представительств. Кирпич и стекло, бетон и черепичные крыши. Сейчас часть домов покрылась копотью от бутылок с зажигательной смесью и пробоинами от снарядов, машины на улицах горели, на тротуарах блестело битое стекло. Наверняка там орала сигнализация и слышались выстрелы, и что-то глухо рвалось в районе порта, источая едкий черный дым.

— Я зайду сам, – сказал он, не веря глупости того, что говорит.

— Но, господин Варгас, – от нечаянной радости префект даже забыл про звание, – вы же видели, что случилось с майором Ларошем.